Паутина дорог - Дана Канра

— Не вини себя, дочка, — Лилиана погладила ее по руке. — Это все воля случая.

— Конечно, — легко согласилась девушка. — Если бы Райто Сино не увязался за герцогом и не подслушал разговор рантеранки, меня бы не схватили.

— Кстати, что с ними сделали? — вмешался Серхио.

— С рантеранскими лазутчиками? Я… не знаю…

А сделали с ними, наверное, что-то совсем страшное. Несколько раз в пути Дейна задавала похожий вопрос герцогу Виенто, но он отмахивался и ничего не отвечал. Выводы напрашивались сами собой — брата и сестру из рантеранской академии замучили пыткой. Норденийские монархи были в этом вопросе беспощадны.

— Ладно, это неважно, — перебила ее мысли мать. — Но до чего же ужасно поступил герцог Виенто!

— Что?

Дейна поставила полупустую чашку на блюдце и посмотрела на Лилиану с недоумением.

— Он подверг тебя такой опасности, дочка!

— Мама, я — шпионка. Опасности — мой долг.

— Ты чуть не лишилась всех сил, не говоря уже о риске смерти!

— Что поделать, я служу ему. И буду служить, пока он меня не отпустит.

Лилиана посмотрела на Серхио, ища поддержки, но он промолчал. За столом повисла напряженная тишина. Ведь Серхио был связан с вербовкой малолетних шпионов, и это должно было сделать его еще хуже герцога в глазах любимой женщины. Но Лилиана готова была закрыть глаза на его прошлые грехи.

А вот правителя Нортэнийского герцогства она совсем не знала и сейчас обвиняла его во всем.

— Девочка права, Лили, — несмело сказал мужчина. — Долг — есть долг.

Лилиана фыркнула и отрезала еще три куска пирога.

— Не знаю, что у вас там есть, господин Рэд, а у меня только одна дочь. И я так боюсь, что однажды она вернется домой жестоким солдатом! Или не вернется вовсе…

У матери задрожали губы, но она смогла сдержать порыв боли и отчаяния. А Дейна впервые за долгие годы не нашлась, что ей ответить.

В письме от герцога Виенто, привезенном усталым гонцом, мелкие ровные строки уведомляли Дейну о том, что той дается столько времени для отдыха, сколько нужно. Мол, на ее счастье король в ближайший год не планирует посылать в разведку шпионов или посылать дворян в срочные военные походы. Это выглядело обнадеживающе, но не слишком убедительно. Дейна обрадовалась и таким словам.

Полная радостного воодушевления, она принесла письмо матери. Лилиана поджала губы, взяла бумагу, бегло пробежала взглядом по строчкам. А потом открыла черную дверцу печи и кинула листок в жаркий огонь.

— Мама! — воскликнула Дейна. — Что ты делаешь?!

— Что-что… Толку от твоего герцога нет, так хоть огонь его письмами поддержу.

— Между прочим, он и твой герцог тоже. Владеет нортэнийскими землями.

— Чушь, — Лилиана выпрямилась и поправила сбившийся набекрень чепец. — Я — урожденная иртонийка. Нет надо мной власти этого негодяя.

— Мы живем на его землях, значит, должны подчиняться его воле, — неуверенно произнесла Дейна.

Выпрямившись, Лилиана посмотрела на дочь строго и в упор. Серые глаза обеих женщин зло сощурились, но ни одна не отвела взгляда.

— Уж слишком ты послушная. Забыла, как он заставил стать тебя шпионкой?

Дейна вздрогнула. Нет, она все прекрасно помнила. В то тяжелое и страшное время герцог Виенто был еще совсем молодым — даже моложе ее нынешней. И его бедная жена сбежала под крыло Лилианы, в заброшенный замок, заявив, что Даниэль опасен. Тогда маленькую Дейну похитили, чтобы вынудить ее мать вернуть беглянку.

Приказ о похищении был отдан именно герцогом Виенто. Тогда ему не было прощения, но сейчас…

— Он изменился? — предположила девушка дрожащим голосом.

— Нет, милая. Мужчины не меняются. Они умеют говорить громкие и красивые слова, подстраиваться под желание женщин, если захотят. Да и то ненадолго. Не строй напрасных надежд, — Лилиана тяжело вздохнула. — Уж я-то лучше знаю.

У Дейны не осталось сил, чтобы спорить. Она только спросила:

— Серхио… тоже?

— У Серхио нет выбора, — жестко сказала мать. — В Нортэне нет других женщин, готовых связать судьбы с вербовщиками шпионов. Он будет держаться за мою любовь до последнего вздоха.

* * *

Дейна долго размышляла над материнскими словами.

С тех давних пор, как Серхио и Лилиана стали влюбленной парой, прошло чуть больше семи лет. Серхио заменил Дейне отца и полностью завладеть ее дочерним доверием, но девушка ни разу не задумывалась о том, что для этого ее бедная мать и решила связать свою судьбу с этим человеком. Со стороны они выглядели, как образцовая семья из центра Нортэна — за тем лишь различием, что Лилиана не дала Серхио согласия на брак. Об этом поговорили и перестали. Слишком многое зависело от обоих в Нортэне. За Лилиану заступались перед сплетниками и церковниками женщины, за Серхио — мужчины, и в конце концов неуместный треп навсегда затих. Люди и маги смирились.

— Пусть делают, что хотят, — с подчеркнуто небрежным милосердием разрешил епископ церкви бога Партеса. — Главное, чтобы не плодили внебрачных детей.

— Дети — это высшее благо, — не согласилась епископ церкви богини Мартии. — Они — продолжение людей, созданных по божественному образу и подобию.

Таким образом сплетники и доброхоты отстали от влюбленной пары.

После долгих размышлений и переживаний Дейна решила не тревожиться еще из-за материнского счастья. Какой смысл в этом, если свое счастье потеряно навсегда? Она отдала предпочтение чтению книг и попыткам писать собственные книги, помня, однако, при этом, что все писатели, художники, скульпторы, и прочие люди искусства обязаны занести свои имена в Книгу Страха.

Разумеется, она не собиралась даже думать в этом направлении. А мать искоса смотрела на ее труды и молчала.

Дни неумолимо шли вперед. Золотую осень сменили первые снежные дни. Дейна смотрела из мутного окна на улицу и в глубине души ожидала услышать цокот копыт лошади Леона. Она боялась признаться себе, что все-таки влюбилась в его огненные волосы, добрый светлый взгляд, белые руки и добрую улыбку.

Матери тоже ни слова. Дейна давно поняла, что главный материнский страх состоит в заключении брака дочери с богатым дворянином.

С другой стороны, Лилиана понимала: только этот исход и возможен. Если Дейна родилась дворянкой, ей нельзя выходить замуж за истопника или кузнеца. Мезальянсы в Нордении очень не приветствовались. Поэтому общество изрядно заволновалось, когда сама Лилиана вышла замуж за Андре.

За минувшие несколько лет дела Лилианы пошли в гору. Она продолжала укрывать и прятать несчастных ведьм, которые сбежали от мужей-тиранов. Заброшенный замок, в котором бедняжки скрывались, расцветал. Ведьмы варили зелья,