Вишнёвая истина - Марсия Андес

— Я, кстати, недавно Стаса видела, — зачем-то говорю я.

— Правда? — удивляется Анька, в глазах Элли же нет ни капельки изумления.

— Ага. Заходил в офис ко мне. Хотел записаться к моему начальнику, — допиваю остатки вина и проворно тянусь за бутылкой, чтобы вновь наполнить бокал игристой жидкостью.

— У него что, своих адвокатов нет? — скептично кривится Кудрявцева. — И что? Между вами пробежала искра? Вы вспомнили былое и бросились друг другу в объятия?

— Нет, — фыркнув, я откидываюсь на спинку диванчика, подбирая под себя ноги. — Он меня вообще не узнал. Слишком был занят своими проблемами.

— Какие у него могут быть проблемы? — в голосе Ани чувствуется пренебрежение. — У него крупный бизнес и куча денег, радуйся — не хочу.

Я прекрасно знаю, что подруга недолюбливает Стаса. То, что он со мной сделал, — для неё настоящий нож в спину. Иногда мне кажется, что Аня куда сильнее обиделась на Скворецкого, чем я, будто это он её предал, а не меня. Я уже, признаться, почти простила и отпустила Стаса, но Аньку до сих пор бросает в дрожь от одного упоминания о нём. Наверное, именно поэтому Диме пришлось уволиться, потому что Кудрявцева кому хочешь мозг высосет, если ей что-то или кто-то не нравится.

— Его отец очнулся, он боится потерять компанию.

Я удивлённо смотрю на Элли, совершенно не ожидая от неё подобных слов. Аня переводит офигевший взгляд с меня на Макееву, утыкается в бокал, не собираясь вмешиваться. Внутри меня что-то лопается. Я думала, что с кем-с кем, а с Элли Стас не станет поддерживать отношения ни за что на свете, она ведь предала его похлеще, чем он меня.

— Вы общаетесь? — пытаюсь, чтобы голос не дрогнул, но напряжение в нём убрать до конца не получается.

— Он иногда навещает Тёму, — Элли понимает, что сказала лишнего, и вновь принимается теребить бокал. — Поддерживает с ним отношения, иногда забирает к себе на выходные.

— Это здорово, — киваю я. — Он всё-таки его дядя.

— Ага.

Пытаюсь улыбнуться, но мысли о том, что Элли снова может спать со Скворецким, не дают мне покоя. Нельзя об этом думать, это совершенно не моё дело. Я злюсь на себя, потому что это меня задевает, хотя совершенно не должно.

Мне должно быть плевать, с кем спит Стас, я не такая наивная, чтобы думать о том, что после меня у него никого не было и не будет. Теперь нет нас, есть он, и есть я. Но Элли его предала, и я не могу принять мысли, как после такого он может… Или не может…

Я всего лишь это придумала…

— А как там подготовка к юбилею твоего папы? — Аня решает поменять тему, чтобы разрядить обстановку.

— Этим занимается Назаров, — делаю глоток, с облегчением вздыхая. — Он забронировал какой-то загородный дом на выходные. В основном коллеги с парами, да я с Кариной. Несколько папиных приятелей вне работы.

— Тот самый Костя? Вы ещё общаетесь? — заинтересованно встревает Элли.

— Не особо, — пожимаю плечами.

Кудрявцева закатывает глаза, многозначительно смотря на меня. Хочется её стукнуть.

— А недавно они поцеловались, — хихикает Анька, совершенно забывая, что Макеева ей неприятна.

— Да перестань, это ничего не значит… — я смущаюсь, утыкаясь в бокал, делаю сразу несколько глотков.

Вино ударяет в голову — я беру кусочек аппетитной пиццы, чтобы хоть немного сбавить обороты.

— Я с самого начала говорила, что вы отличная пара, — Макеева улыбается.

— Я тоже, — Анька выразительно смотрит на меня, и я вспоминаю моменты, когда подруга очень настойчиво советовала мне присмотреться к Косте, но я категорически была против.

Мне хотелось сбежать от прошлого, забыть и вычеркнуть его из жизни, но в итоге я вместе с ним попиваю игристое вино и обсуждаю личную жизнь. Какая ирония.

— Может, на юбилее всё наконец-то случится? — мечтательно вздыхает Кудрявцева. — Под алкогольным дурманом вы наконец-то заметите друг друга и броситесь в объятия, в которых сгорите дотла, чтобы ваши чувства вспыхнули вновь.

— Тебе бы книги писать, — бурчу я. — Костя всего лишь коллега папы, ничего большего. И то, что мы с ним тогда поцеловались — ни капельки не значит. Мы были пьяны и…

— Да он всё ещё любит тебя! — не выдерживает Элли. — Ты помнишь, как он бегал за тобой раньше? Если бы у него было к тебе чувств, поцелуя тоже бы не было!

— Нашлись тут эксперты! — возмущаюсь я. — Это была случайность. Просто поддались моменту. Закроем тему, я сама решу, что мне делать со своей личной жизнью.

Аня прокашливается и наклоняется к Элли, пристально смотря на меня.

— Опять набухается и пойдёт на свидание с очередным психом.

— Угу, — поддакивает блондинка.

— Когда это вы успели спеться?! И на свидания я почти не хожу!

Я обиженно беру ещё один кусочек пиццы и отворачиваюсь к окну. Девчонки принимаются хихикать и издеваться надо мной, а потом переходят на посторонние темы. Алкоголь делает своё дело — расслабляет и сближает.

А я думаю о Назарове — одиночество пробирается в мои лёгкие, сжимая их, а вместе с ним страх заполняет оставшееся пространство из-за того, что мысли о Косте — это лишь попытка не быть одной. Я не хочу цепляться за последнюю соломинку потому что в личной жизни у меня давно наступила чёрная полоса. Я не хочу вновь затеряться в иллюзии, окружить себя миражом.

Но, несмотря на все эти противоречивые мысли, я всё ещё продолжаю возвращаться на балкон отца, на котором горячие губы Кости захватили меня в плен. И чем дольше я об этом думаю, тем сильнее внутри меня зарождается необузданная бескрайняя тоска…