Знойные дни в Заполярье - Дебби Макомбер

— Что? — Глаза Эбби сверкнули от возмущения и растерянности. — Я не перееду в дом вашего брата.

Этого Сойер никак не ожидал. Ну, допустим, он сделал предложение не тем тоном, но ведь не в этом же суть.

С ума сойти!

Тревога за нее и детишек, ютившихся на окраине города, не давала ему уснуть вот уже два дня. Если б рядом были хотя бы соседи, но беда в том, что остальные-то домики пустовали.

— Временно, не насовсем, — проворчал Сойер. А он еще считал, что делает ей одолжение! Надо было сразу понять: все, что касается Эбби, будет непросто.

Она взяла в руки очередную книгу, аккуратно полистала ее, занесла имя автора и название в каталог.

— Нам с детьми прекрасно и там, где мы живем. На самом деле.

— Но существуют опасности, о которых вы и не подозреваете.

— У нас все в порядке, Сойер. Он потерял терпение.

— Почему вы не хотите переехать? Плечи Эбби нетерпеливо вздрогнули.

— Это не вполне вина Кристиана, что он не узнал о Скотте и Сьюзен.

— Конечно. Но и вас не вполне можно винить.

— Очень мило с вашей стороны предложить мне дом брата, но нет, спасибо. — Она взглянула на него с улыбкой. На какую-то долю секунды, Сойер мог в этом поклясться, сердце у него остановилось, и все из-за одной мимолетной улыбки.

— Ладно, — сказал он, с трудом переводя дыхание. — Тогда вы можете переехать в мой дом, а я поживу у Кристиана.

— Сойер, вы так ничего и не поняли. Я никого не хочу выставлять из дому.

— Кристиана тут нет, его никак нельзя выставить.

— Это я понимаю, но, когда он вернется, мне ведь придется возвращаться назад. Дома, куда мы с детьми могли бы перебраться насовсем, нет. Не думаю, что, перевозя нас с места на место, можно решить проблему.

— Но…

— Уж лучше свыкнуться с тем, что наверняка принадлежит нам, — твердо заявила она.

— Вы всегда такая упрямая? Эбби широко раскрыла глаза, будто вопрос удивил ее.

— Разве это упрямство? Просто я не вижу смысла строить воздушные замки, когда у нас есть хоть какой-то, но все-таки свой дом.

— Эти домишки никогда не предназначались для постоянного жительства, — сказал Сойер, опуская руки. Он не должен был признаваться в этом, особенно сейчас, пока его брат все еще предлагает кому-то работу, обещая дом и землю в придачу. Сойер был против, но Кристиан слишком увлекся идеей. Он надеялся, что поднятая газетами шумиха вокруг их объявлений приведет Кристиана в чувство. Слава Богу, репортеры хоть перестали звонить ему. Но никакие его резоны не охлаждали пыл Кристиана. Слишком большое удовольствие он получал от этих встреч и собеседований.

Ну что ж, когда начнут приезжать другие женщины, решил Сойер, пусть Кристиан сопровождает их к домишкам и объявляет, что это и есть обещанное жилье.

— Я не хочу, чтобы вы считали меня неблагодарной, — сказала Эбби.

— Вы и есть неблагодарная, — пробормотал он. — В доме у Кристиана все удобства. Дети, наверное, соскучились по телевизору.

— Вовсе нет. — Она замялась и слегка прикусила губу. — Хотя, признаться, мне бы хотелось… принять горячую ванну.

По тому, как она закусила губу, Сойер понял, что его предложение чрезвычайно соблазнительно.

— Я очень волнуюсь, что вы с детьми живете на окраине города совсем одни, — сказал он ей. — Из-за детей… Да и все страшно расстроятся, если с вами, не дай Бог, что-то случится. Перл уже приходила ко мне с просьбой подыскать вам какое-нибудь другое жилье. — Он не хотел, чтобы она подумала, что в его предложении есть что-то личное. — Кристиана не будет еще месяц или больше…

— Месяц, — задумчиво повторила Эбби.

— Давайте договоримся так, — Сойер подошел ближе и положил руки на стол. — Вы переедете в дом Кристиана или мой, как вам угодно, пока не приедет кто-нибудь еще. Тогда, возможно, вы немного поживете в своих домиках вместе, пока мы что-нибудь не придумаем. — Волосы Эбби пахли полевыми цветами, и ему с трудом удавалось сосредоточиться на деле.

— А когда они должны приехать?

— Точно не знаю. Скоро.

Ей понадобилась еще минута, чтобы окончательно решиться, потом она протянула ему руку:

— Спасибо. Я принимаю ваше предложение. С облегчением вздохнув, Сойер пожал ей руку, но постарался сократить рукопожатие настолько, насколько позволяли приличия. Мягкость ее кожи, ее запах, сочетание беззащитности и твердости одновременно — все это было слишком привлекательно. Слишком завораживало. Его мир, такой размеренный и безмятежный до приезда Эбби, трещал по швам и грозил рухнуть.

Но его это абсолютно не устраивало. Это он знал твердо.

— Я заеду попозже и прихвачу ваш багаж, — сказал он.

Их глаза встретились, и она опять улыбнулась ему так, что у него захватило дух. Что-то было в этой улыбке, такое нежное и искреннее. Какой-то момент они еще продолжали глядеть в глаза друг другу, и каждый мускул его тела требовал, чтобы он наклонился и поцеловал ее. Но как только эта мысль пришла ему в голову, он решительно ее отогнал. Не хватает еще влюбиться в Эбби Сазерленд!

— Мам… — в комнату влетел Скотт, словно военачальник, рвущийся к победе, — можно мне пообедать у Ронни? Его мама разрешила.

Сойер поспешно отскочил назад и чуть не споткнулся об Игла, вбежавшего в комнату вместе с мальчиком.

— Привет, мистер О'Хэллорен, — пробормотал Скотт и покраснел, взглянув на пса.

Сойер переводил взгляд с собаки на мальчика.

— Как Иглу удалось вырваться из загородки? Мальчик опустил голову.

— Скотт, это ты выпустил его? — спросила Эбби.

Ребенок еле заметно кивнул.

— Я зашел навестить его, а он все скулил и скулил… Я хотел снова запереть его, я правда собирался…

Сойер присел на корточки, чтобы говорить с мальчиком, глядя ему в глаза:

— Я знаю — вы с Иглом друзья, и это замечательно.

— Правда? — Глаза Скотта от изумления стали совершенно круглыми.

— Но очень важно, чтобы ты спрашивал у меня разрешения перед тем, как выпускать его. Вдруг я вернусь домой, а его нет.