Снежинка для демона (СИ) - Александра Горохова

Вот смотрю сейчас на себя в зеркало и вижу реальную снежную королеву в длинном синем атласном платье, с высокой прической, холодно накрашенную. И вот эта же тварь тоже смотрит на меня из глубин зазеркалья, своими ненавистными ледяными глазами абсолютной стервозины. Если бы, хоть кто-нибудь в этом мире знал как я ненавижу себя вот такую. Как я ненавижу то существо, в которое превратилась.

Под моим взглядом зеркало треснуло и осыпалось печальным звоном. Кажется, пятое за месяц. Позвала горничную, чтобы убрала. Скоро ехать. Прибежала дочь и попробовала в своей манере запрыгнуть мне на руки.

— Ну нет, подруга, — отшатнулась я, уворачиваясь. — Снова мне все платье помнешь и волосы растреплешь.

— Мам, ты конечно Эльза, — серьезно сказало мое чудо сверкая на меня зелеными глазами. — Но даже мне рядом холодно, когда ты такая.

Эх, моя ты девочка… как тебе объяснить, что я все же ледяной маг и что мне надо поддерживать реноме отмороженной стервы. И как тебе объяснить что такое реноме? Как я вообще могу что-либо тебе попытаться объяснит из реалий взрослого мира и не запутать еще больше.

— Понимаешь, милая, — почти пропела я, решив коварно воспользоваться козырем который мне дочь сама дала в руки, — для мамы так безопаснее. На таких приемах всегда много мужчин, которые танцуют с женщинами, которые им нравятся. Иногда на таких приемах знакомятся, чтобы потом пожениться и стать папой и мамой. Так вот я так оделась, чтобы никто кроме «папы» ко мне не подходил.

— Это правильно, — серьезно кивнула дочь. — А папа там будет?

— Я думаю будет, — рассеянно отозвалась я, оглаживая ткань руками и стараясь не морщиться от звуков сметаемых осколков. — Он вроде говорил, что попозже подъедет.

— Да? — ее глаза на миг сверкнули азартной хитринкой, заставив меня насторожится, но она снова сделала вид ангела.

— Тааак, — протянула я. — Вронская Лилия Олеговна вы что-то скрываете от мамы? — строго спросила я.

— Нет мамочка, — на меня смотрели два абсолютно наивных зеленых глазика. И ресничками так хлоп-хлоп.

Подавила улыбку, но не прекратила допрос:

— Точно?

— Ой мам, а я читать почти научилась, ты знаешь? Я уже все-все буквы знаю.

Замерла недоверчиво глядя на свое несколько ленивое в учебном плане дитя. Желание поинтересоваться с чего бы вдруг она решила поиграть в примерную девочку начало подниматься к горлу, но дочь меня снова перебила.

— Мам, а оставь свой телефон, пожалуйста, я в Тома поиграю немножко.

— Лилька, ты же знаешь, что это невозможно. Мне могут звонить.

— А ты завтра перезвонишь. Ну мам, ну пожалуйста, — заканючила моя дочь.

Я бесхребетная мать. Я знаю это. Но мне совестно, что сегодня не я укладываю ее спать, поэтому смирившись протягиваю аппарат, провожая его грустным взглядом. Вот уж точно, дитя своего времени. Без этой штучки с кнопочками, чувствую себя как без рук.

— Ладно, но только, чтобы в девять легла спать. А телефон отдашь Марии, хорошо?

— Я люблю тебя мамочка, — счастливо пискнула моя мелочь, звонко целуя в подставленную щеку. — Пока мам.

— Пока дочь, — несколько ошарашенно попрощалась я, наблюдая как Лилия мелким вихрем взбегает по ступенькам вверх.

И почему у меня ощущение, что меня только что где-то конкретно нае…., то есть обманули конечно же.

Мысли… их слишком много сейчас в голове. Неповоротливые, они тяжелыми камнями ворочаются внутри, сталкиваясь с грохотом и заставляя морщится от боли. И все-таки, я был прав. Правительство вновь взялось за старое. Только очередную базу опытов решили расположить уже в моем новом городе. Точнее в пригороде. Идиоты. Это место отличается от моего старого города. Там каждый из одаренных скрывался, жил обособленно. Здесь все иначе. Тут есть Илья и Виктория. Удивительные люди, которые даже не замечают, что вокруг них одаренные объединяются, выходят из своей скорлупы. Люди, которые меняют себя и мир вокруг. Я больше, чем уверен, что как только Илье станет известно об экспериментах над разумными у него под носом, он щепок от базы не оставит. Или спустит с цепи Викторию и останется там навсегда вечный лед в надзирание потомкам. Хотя кто у кого на цепи еще большой вопрос.

Крестный, надо же. А я ревновал и мучился. Вспомнив, что Илья пообещал завязать мое хозяйство вокруг шеи, если я обижу Викторию, поморщился. Ну, да. Обидишь ее, как же. Пока это именно мне приходится тщательно прятать в себе обиду и разочарование от того, что девушка не пускает слишком близко. Столько усилий. И чего я добился за эти две недели? Потепления в отношениях на пару градусов? От холодного равнодушия к холодному же интересу, с которым она наблюдает за мной, словно за неведомой зверушкой? Черт.

Остановил машину и вышел. Закурил, подняв глаза к равнодушному октябрьскому небу. Мысли о Вике, как обычно вытеснили все прочее из головы. Две недели, а от моего самообладания остались лишь осколки. Еще немного и я сорвусь. Разве я так многого прошу? Хотя бы какой-нибудь отклик, чтобы видеть, что мне есть за что бороться. Хоть знак какой-нибудь. Хоть малейший намек.

Зазвонил телефон. Лениво достал его из кармана и сердце пустилось вскачь. Неужели?.. сама позвонила? Еще ни разу, без договоренности она не делала попытки связаться со мной самостоятельно. И вот теперь я как мальчишка медлю, пытаясь справится с непонятным волнением. Неизвестно откуда взялось предвкушение и затопило мое сознание. Казалось, что то, что я сейчас узнаю, все поменяет. Испугавшись, что вызов сейчас закончиться, торопливо протянул по экрану зеленую полосочку.

— Да? — я постарался сделать голос небрежным, но он все же слегка дрогнул, выдавая мое волнение.

— Здравствуйте? — детский голос на том конце звучал еще более неуверенно и чудно.

Шутка? Прикол? Розыгрыш? Мыслей стало еще больше? В телефоне неуверенно молчали.

— Ммм, юная барышня, а вам кого? — решил все же взять нить переговоров в свои мужские руки офигевший я.

Раздался смешок.

— Ну, если я звоню вам, то наверное вас? — детский голос звучал до того иронично, что ему на миг показалось, что все это бред. Не бывает детских голосов с такой взрослой интонацией. Я бы решил, что это шутка, но девчушка очень старательно проговаривала слова, словно еще не умела толком говорить правильно.

— А зачем? — да, бинго! Гениальный вопрос, мать его.

— Хочу познакомится со своим папой, — теперь уже уверенно ответила девочка.

— С кем? — все я поплыл.

Ничего не понимаю, не соображаю, но ощущение дурацкого розыгрыша только усиливается. И лишь осознание того, что Вика вряд ли стала бы так шутить удерживает от того, чтобы завопить