Адениум - Светлана Литовкина

Это оказался не сержант Зип, мне повезло. Это был тот чернокожий парень, который в прошлый раз приходил вместе с ним. Я боялась поднять на него глаза — вдруг он тоже разозлится.

— Эй! — тихо произнес он, — Пить хочешь?

Я с недоверием посмотрела на него и ничего не ответила. Он поставил рядом со мной бутылку воды. Я принципиально не сдвинулась с места. Пусть знает, что мне ничего от него не нужно! Он постоял еще несколько секунд, потом тихо вздохнул и вышел за дверь.

Тут же забыв всю свою гордость, я схватила бутылку дрожащими руками и принялась жадно пить. Холодная вода немного привела меня в чувство. Я пила и пила, пока она не закончилась. Аккуратно отставив пустую емкость в угол, я снова улеглась на полу и грустно вздохнула.

Надеюсь, что выберусь из этой передряги живой. Надежда на чудо — это все что мне осталось сейчас. Если мне никто не поможет…

Я криво усмехнулась. Никто. Это уже понятно. Я здесь пленница, и меня видимо намеревались содержать хуже, чем животное. Их хотя бы иногда кормят. Я прислушалась к внутренним ощущениям. Есть почему-то совсем не хотелось. Желудок затих, словно отчаявшись получить привычную порцию пищи. Я зябко поежилась. Казалось, что воздух в помещении с каждой минутой становится холоднее. Меня начала колотить дрожь.

Стуча зубами, я осмотрелась вокруг, в надежде найти что-нибудь, чем можно будет укрыться. Покрывало или тряпку. Хотя бы мешок. Ничего. Подавив тяжелый вздох, я закрыла глаза и сама не заметила, как провалилась в сон.

***

Меня разбудил скрип входной двери и тихий шорох. В ангар кто-то вошел. Еще не осознавая, что происходит, я снова забилась в угол, пытаясь остановить сотрясающую тело противную дрожь.

Из темноты возникла высокая фигура — тот самый чернокожий парень. Я облегченно вздохнула. В его глазах сквозила изрядная доля сочувствия. Неудивительно, так как выглядела я сейчас чудесно — грязная, окровавленная одежда, всколоченные волосы. На скуле, если верить ощущениям, должен был красоваться огромный синяк. Она до сих пор болела, когда я пыталась открывать рот.

— Привет, — произнес он тихо, — Как дела?

— Бывало и лучше! — буркнула я, потирая щеку ладонью.

— Болит?

Я ничего не ответила.

— Ты извини Зипа. Война сделала нас настоящими психами.

Я снова промолчала, отведя взгляд. Легче от этих слов не стало.

Мой собеседник уселся на пыльный пол и прислонился спиной к стене.

— Сержант всегда себя так ведет? — угрюмо поинтересовалась я, заметив, что уходить он не собирается.

— Нет. Просто он немного недолюбливает таких, как ты.

— Немного недолюбливает… — в сердцах проворчала я, — Сильно сказано!

Он усмехнулся.

— Постой! — я невольно обернулась в его сторону. — Что плохого я ему сделала? За что он так со мной? Мы ведь раньше не были знакомы.

Он промолчал.

— Сегодня я получила оплеуху, не понятно за что. А завтра? Он просто убьет меня? — я не сводила с него упрямого взгляда.

— Непены, — последовал ответ.

— Что? — опешила я. — Непены?

— Существа с белыми глазами, — пояснил он. — Те самые, которые укусили тебя.

— Непены, — машинально повторила я, чувствуя, как в голове царит полнейший хаос. — Да, в машине один из солдат произнес это название. — Но постой! При чем здесь я?

— Мы думаем, что скоро ты будешь одной из них, — он отвел взгляд.

— ???

— Посмотри на свою руку.

Я растерянно взглянула на плечо, перевязанное грязным бинтом. Догадка обожгла кипятком, заставив заколотиться сердце. Меня укусили. Это значит… Значит…

— Это что, заразно? — я чувствовала, как паника подступает вплотную, грозя накрыть с головой.

— Еще как! — хмыкнул он, — Если ты выжила после нападения, значит, скорее всего, станешь такой же, как они.

Я с трудом перевела дыхание, пытаясь успокоиться. Отчаяние ослепляло. Все планы на будущее подернулись туманной дымкой. У меня больше его не было. Оно растаяло во мраке, словно мираж.

— Скажи, что ты шутишь! — взмолилась я. — Это не может быть правдой… Скажи, пожалуйста!

Он не ответил, только отвел взгляд.

— Неужели ничего нельзя сделать? — прошептала я.

— Нет.

— Не существует никакой вакцины?

— Нет.

Я судорожно вздохнула. — Значит, я стану чудовищем.

— Наверное, — тихо произнес он. — Мы в этом не уверены, но, скорее всего, так и случится.

— Меня убьют? Не думаю, что позволят бродить по пустыне и нападать на людей.

— Ты права, до этого не дойдет.

— Черт! — я всхлипнула, — Вот угораздило то!

— Извини, — тихо сказал он, — Но ты сама спросила.

— И как скоро я превращусь в непена?

— Через две недели. Другие превращались так.

— Что? Всего две недели? — ошеломленно произнесла я, чувствуя, как дрожит голос, — Две недели, и все???

Он промолчал в ответ. Я попыталась перевести дух и немного успокоиться, хотя в ушах уже звучал колокольный звон.

— Откуда вообще они взялись? — через некоторое время поинтересовалась я, чувствуя, что буря эмоций немного улеглась. — Ведь с чего-то все началось! Это был вирус или инопланетный микроб?

— Нам этого не сообщили, просто дали приказ всех истребить, чтобы зараза не расползалась дальше.

— Но почему меня не убили сразу? — удивилась я. — Зачем чего-то ждать? Ведь вылечиться все равно невозможно.

Он отвернулся, уходя от ответа.

— Расскажи мне все, — жалобно попросила я. — Я имею право знать. Обещаю, что не буду рыдать в голос и закатывать истерику.

— Видишь ли, — задумчиво произнес он, взъерошивая волосы на затылке. — Еще рано… Ты можешь пригодиться.

— Для чего? — прошептала я, с ужасом глядя ему в глаза. — Зачем я здесь? Для опытов?

Воображение тотчас принялось рисовать жуткие картины, от которых кожа покрылась мурашками. Что со мной сделают?

— Ты будешь шпионить за непенами.

— Что??? — удивилась я. — Как? Я войду в их жилище, все узнаю и расскажу вам об их планах? Ты не шутишь?

Вся эта затея казалась немыслимой.

— Нет, — он улыбнулся. — Все гораздо проще. Эти твари не умеют разговаривать, зато умеют общаться мысленно, на каком бы расстоянии они не находились друг от друга. Зараженные сначала начинают слышать голоса у себя в голове. Смысл им еще не ясен, но приближение непенов они могут почувствовать. Поэтому мы называем их шпионами. Они предупреждают нас, когда эти твари подбираются слишком близко.

— Это подло, ты не находишь? — возмутилась я. — Использовать человека, пока он нужен, зная, что он обречен, а потом хладнокровно пристрелить.

— Согласен, — он кивнул. — Подло. Но иначе не получается.

— Значит, у меня осталось две недели… — задумчиво произнесла я, опустив глаза в пол.

— Мне