Красавица и герцог - Джулия Куин

Герцогиня нетерпеливо дернула головой.

– Грейс, – свирепо рыкнула она, – живо в малиновую гостиную!

Итак, ее звали Грейс. Джек повернулся к девушке. Ее лицо побледнело, широко раскрытые глаза смотрели внимательно, изучающе.

Грейс. Красивое имя. Оно ей шло.

– Вы не хотите знать, как меня зовут? – обратился Джек к герцогине, уже устремившейся в глубину холла.

Старуха остановилась, повернула голову. Как он и ожидал.

– Мое имя Джон, – объявил он, с удовольствием наблюдая, как кровь отливает от лица герцогини. – Друзья зовут меня Джеком. – Он бросил на Грейс обольстительный взгляд из-под полуопущенных век и добавил: – Друзья. – Он мог бы поклясться, что по телу девушки пробежала дрожь, и это привело его в восторг. – А мы… – шепнул он.

Губы Грейс дрогнули и раскрылись. После секундного замешательства она произнесла:

– Что мы?

– Друзья, конечно.

– Я… я…

– Оставьте наконец в покое мою компаньонку! – взвилась герцогиня.

Джек вздохнул и сокрушенно покачал головой, не сводя глаз с мисс Эверсли.

– Она слишком деспотична, вам не кажется?

Щеки Грейс запылали. Джек никогда еще не видел такого прелестного румянца, ей-богу.

– Жаль, что я связан, – посетовал он. – Такое романтичное, многообещающее начало, учитывая близкое соседство мадам и ее кислую мину. Мне было бы намного легче запечатлеть поцелуй на вашей руке, если бы я мог освободить хотя бы одну из своих двух. – На этот раз мисс Эверсли затрепетала, Джек готов был поспорить на что угодно. – О, я мог бы поцеловать вас в губы, – прошептал он.

Наступила восхитительная тишина, но почти сразу же ее прервал чей-то грубый окрик:

– Какого дьявола?

Мисс Эверсли отпрыгнула на целый фут, а то и на все три. Обернувшись, Джек увидел разъяренного мужчину, поспешно пересекавшего холл.

– Этот человек вас преследует, Грейс?

– Нет, вовсе нет, но…

Вновь прибывший повернулся к Джеку и смерил его испепеляющим взглядом голубых глаз, чертовски похожих на глаза герцогини, только без набрякших век и морщин.

– Кто вы такой?

– А вы кто такой? – отозвался Джек, мгновенно проникнувшись необъяснимой неприязнью к незнакомцу.

– Я Уиндем, – отрывисто бросил тот. – И вы находитесь в моем доме.

Джек растерянно моргнул. Еще один родственник. Очаровательно. С каждой минутой новая семья нравилась ему все больше.

– Что ж, в таком случае я Джек Одли. Некогда служил в прославленной армии его величества, а сейчас промышляю на пыльных дорогах.

– Кто такие эти Одли? – вмешалась герцогиня, поворачивая обратно. – Вы не Одли. У вас на лице написано, кто вы на самом деле. Вас выдают нос, подбородок, да и все остальное, кроме глаз, черт побери. Они не того цвета.

– Не того цвета? – обиженно протянул Джек. – Неужели? – Он повернулся к мисс Эверсли: – Меня всегда уверяли, что дамам нравятся зеленые глаза. Значит, меня ввели в заблуждение?

– Вы Кавендиш! – проревела герцогиня. – Вы Кавендиш, и я требую ответа, почему меня не оповестили о вашем существовании.

– Какого черта тут происходит? – перебил ее Уиндем.

Джек решил, что не обязан отвечать, и насмешливо улыбнулся, оставив вопрос без внимания.

– Грейс? – Уиндем повернулся к мисс Эверсли.

Джек с интересом наблюдал за разыгрывавшейся сценой. Кажется, Грейс и Уиндема связывала дружба, но только ли? На этот счет у Джека имелись сомнения.

Мисс Эверсли, явно смущенная, нерешительно кашлянула.

– Ваша светлость, мы могли бы поговорить наедине?

– И лишить нас вашего общества? – встрял в разговор Джек. – Ну нет, это бы все испортило. – Джек и не думал шутить. Раз уж ему пришлось превратиться в пленника, остальным тоже придется забыть о свободе. И об уединении. Желая еще больше позлить герцогиню, он добавил: – После всего, что мне пришлось пережить…

– Он твой кузен, – угрюмо объявила герцогиня.

– Он разбойник, – выпалила мисс Эверсли.

– Однако, – возразил Джек и, повернувшись, показал Уиндему связанные за спиной руки, – здесь я не по собственной воле, уверяю вас.

– Вашей бабушке показалось, что она узнала его прошлой ночью, – сказала герцогу мисс Эверсли.

– Я действительно его узнала! – свирепо выкрикнула герцогиня. Джек подавил желание отшатнуться, когда она резко махнула рукой в его сторону. – Ты только взгляни на него.

Джек повернулся к герцогу, чтобы уточнить:

– Я был в маске. – В конце концов, здесь ему не в чем было себя упрекнуть.

Джек безмятежно улыбнулся, с любопытством наблюдая, как герцог оторопело провел рукой по лбу и с силой сжал ладонями виски. Казалось, его череп вот-вот треснет. Наконец он резко опустил руки и оглушительно крикнул:

– Сесил!

Джек уже собрался было отпустить какую-нибудь колкость в адрес очередного неведомого родственника, когда в холл бесшумно проскользнул лакей. По всей видимости, это и был Сесил.

– Портрет! – рявкнул Уиндем. – Моего дяди.

– Тот, который мы недавно поднимали в…

– Да. Доставьте его в гостиную. Живо!

Даже Джек удивленно приподнял брови, услышав бешеную ярость в голосе герцога.

И тут ему будто плеснули кислоты в желудок: он увидел, как мисс Эверсли положила ладонь на руку герцога.

– Томас, – тихо проговорила она, к удивлению Джека, называя Уиндема по имени, – пожалуйста, позвольте мне объяснить.

– Вы знали об этом? – вскинул голову герцог.

– Да, но…

– Прошлой ночью, – произнес он ледяным тоном. – Вы знали об этом прошлой ночью?

«Прошлой ночью?»

– Да, знала, но, Томас…

«Что такого случилось прошлой ночью?»

– Довольно, – оборвал девушку Уиндем. – Отправляйтесь в гостиную. Все вы.

Джек последовал за герцогом и, когда дверь за ними закрылась, красноречиво согнул руки в локтях.

– Вы не могли бы?.. – «Весьма учтивый, непринужденный тон», – мысленно похвалил он себя.

– Ради всего святого, – пробормотал Уиндем. Схватив золотой нож для бумаги с бюро у стены, он размашистым шагом подошел к Джеку и одним яростным движением перерезал путы, стягивавшие его запястья.

Джек взглянул на руки, желая убедиться, что операция прошла бескровно.

– Отличная работа, – шепнул он, – ни единой царапины.

– Томас, – заговорила мисс Эверсли. – Я думаю, вам действительно следует выслушать меня. Позвольте сказать вам несколько слов, прежде чем…