Король Эспады - Сандра Мартон

– Мисс Маккорд, вы раните меня в самое сердце. – Тон его оставался вежливым и учтивым. Даже слишком, чтобы быть действительно таковым. – Неужели вы забыли о нашем свидании?

– Нашем… что? Я не ослышалась?

– Свидании, мисс Маккорд.

– Но мы не назначали никакого свидания!

– А как же ужин в субботу? – Тайлер выразительно посмотрел на свои часы, которые оказались «Ролексом». – Мы не оговорили конкретное время, но я подумал, что семь тридцать вполне подойдет. Вы прекрасно выглядите.

Отчего-то Кэтлин стало очень приятно, хотя она понимала, что дежурный комплимент из уст Тайлера гроша ломаного не стоит. Она тут же разозлилась на себя, на него, на весь белый свет.

– И вы думаете, что можете так… так запросто входить в этот дом, когда пожелаете?

Тайлер усмехнулся.

– Она не очень-то гостеприимна, – обратился он к Кармен.

– Она просто удивлена, сеньор, – любезно ответила та.

Кармен бросила на девушку красноречивый взгляд и разразилась тирадой на испанском языке, суть которой сводилась к напоминанию о хороших манерах. Кэтлин хотела ответить, что Тайлер Кинкейд не тот человек, которого можно смутить отсутствием хороших манер, но его довольная улыбка сказала ей, что он наслаждается представлением и ждет продолжения.

– Я смотрю, вам удалось очаровать Кармен и сделать ее своей сторонницей, – резко сказала она. – Но это только потому, что она не знает вас так же хорошо, как я.

Экономка всплеснула руками и выплыла из кухни. Кэтлин направилась в другую сторону.

– Я провожу вас, мистер Кинкейд.

Услышав за спиной его шаги, она насторожилась. Неужели он так легко сдался? Ответ стал очевиден, когда она открыла входную дверь, а Тайлер рывком ее захлопнул.

– Черт побери! – взвилась она, резко поворачиваясь к нему. – Неужели я должна рассказывать вам, что мой отчим четвертует вас, если застанет здесь?

– Неужели? – Тайлер усмехнулся.

– Именно. Честно говоря, мистер Кинкейд…

– Честно говоря, мисс Маккорд, уже поздно. Если вам нужна шаль, возьмите ее, и поедем.

– Вы не слышали, что я говорила, Кинкейд? Мы никуда не поедем, мы не будем ужинать. Во всяком случае, вместе. Ни-ког-да!

– Вы меня разочаровываете, – протянул он. – Ни за что бы не подумал, что вы боитесь своего отчима.

– Боюсь? Я? – Кэтлин фыркнула. – Не смешите. Если вы хотите поговорить о тех, кто боится Джонаса, давайте начнем с вас, мистер. – Тайлер весело рассмеялся, а Кэтлин снова разозлилась на себя. Как могла она сказать такую глупость? Ведь очевидно, что этот мужчина никогда никого не боялся. – Смейтесь, смейтесь. Вам будет не до смеха, когда я позвоню в общежитие и ковбои вышвырнут вас отсюда.

– Не делайте этого, – проникновенно сказал Тайлер. Он продолжал улыбаться, но взгляд его стал холодным. – Они хорошие ребята, и я не хотел бы никого из них обидеть.

– Послушайте, это глупо. Еще неделю назад вам было велено убраться с ранчо.

– Я уехал не потому, что меня прогнали, а потому, что мне больше нечего было здесь делать.

Кэтлин не смогла скрыть удивление.

– Но Джонас сказал…

– Что бы он ни сказал, он солгал. Я приехал повидаться с ним, а повидавшись, уехал. – Губы Тайлера искривила усмешка. – Теперь же я пришел на свидание с вами.

– Повторяю: мы не назначали свидания.

– Я пригласил вас на ужин в субботу.

– А я послала вас к черту.

– Да вы боитесь меня, мисс Маккорд!

Кэтлин посмотрела Тайлеру в лицо. Он улыбался, но в глубине его глаз было что-то такое, от чего сердце Кэтлин ускорило свой ритм. Да, подумала она, я тебя боюсь. Боюсь того, что ты заставляешь меня чувствовать, когда ты рядом, когда смотришь на меня, касаешься меня, целуешь…

– Кейт?

Никто никогда не называл ее так. Имя прозвучало непривычно, но приятно. Оно было ласковым и интимным, как будто между ними что-то действительно есть, какая-то незримая связь. Прекрати, приказала себе Кэтлин. Не будь дурочкой!

– Нет, – резко ответила она. – Конечно, нет.

– Тогда поужинайте со мной.

– Я уже сказала, что не стану. Кинкейд, прекратим эту детскую игру…

Она не договорила, поскольку Тайлер сделал шаг, сокращая расстояние между ними. Глядя ей в глаза, он прижал палец к ее губам, призывая к молчанию.

– Кинкейд…

– Меня зовут Тайлер. – Он провел рукой по ее волосам. Резиновая лента соскочила, и каштановая грива в беспорядке рассыпалась по плечам. Ее волосы на ощупь были именно такими, как он помнил, – шелковистыми, струящимися. – Назови меня по имени, Кейт.

– Тайлер, – как под гипнозом повторила она. – Тайлер, пожалуйста. Ты должен уйти.

Он взял ее лицо за подбородок, приподнял его и приник к ее губам. Его губы были жаркими и голодными. Кэтлин застонала, но нашла в себе силы увернуться.

– Кэтлин. – Тайлер смотрел ей прямо в глаза. – Я хочу тебя, – хрипло сказал он.

– Нет, – прошептала она. – Не говорите таких вещей, пожалуйста.

– Я думал о тебе всю эту неделю. Представлял, какой вкус у твоей кожи, каково это – быть внутри тебя.

Его слова были наполнены первобытной страстью, порождающей картины, от которых Кэтлин немедленно покраснела. Она задрожала. Прогони его, твердила себе Кэтлин, Ударь его. Скажи и сделай все те разумные вещи, которые ты не успела сделать, когда он поцеловал тебя впервые…

Тайлер снова приник к ее губам. Таким интимным поцелуем мужчина целует женщину, когда она, обнаженная, лежит с ним в постели. Руки Тайлера прижимали ее к себе с такой силой, что она чувствовала ускоренное биение его сердца и пульсацию восставшей плоти. Низкий стон вырвался из ее горла. Комната закружилась в вихре ярких красок…

– Кейт, – прошептал Тайлер и положил руку ей на грудь. Ее сердце пойманной птицей билось прямо в его ладони. – Кейт, – повторил он снова.

Она посмотрела Тайлеру в лицо. То, что она увидела, потрясло ее. Его зеленые глаза стали почти черными от страсти. Губы сулили неслыханное наслаждение, если она согласится…

Лечь с ним в постель? С этим незнакомцем, ворвавшимся в «Эспаду» и в ее жизнь как захватчик?

Кэтлин высвободилась из объятий Тайлера.

– Я уже говорила, что не отношусь к женщинам, падким на образ грубоватого мачо, Кинкейд. – Кровь еще пульсировала у нее в висках, но голос был ровен и холоден. Она вскинула подбородок и одарила Тайлера своим «фирменным» взглядом, приводившим в замешательство даже старого Абеля. – Я не люблю, когда меня принуждают делать то, что мне противно. Если вы явились сюда в надежде, что я паду к вашим ногам, вас ждет разочарование.