Майя для сурового - Ульяна Романова

Не успели мы сосредоточиться на работе, как дверь снова распахнулась, являя нам недавнего скандалиста. Артур выглядел хмуро и недружелюбно. Вот сразу видно – человек пришел ругаться.

– Я разрываю с вами договор, – с порога заявил он.

– Могу я узнать причину? – я нацепила самую очаровательную улыбку.

– Не можете, – пафосно заявил Артур, проходя в кабинет. – Что нужно подписать?

– Ничего. Мы останавливаем вашу рекламную кампанию и остатки средств перечисляем на ваш счет.

– А как я пойму, что вы себе ничего не присвоили? – сощурил он глаза.

– Поймете, не волнуйтесь, – пообещала я, – мы пришлем вам на почту все необходимые документы.

– Очень надеюсь, что хоть это вы сделаете, как нужно, – напоследок заявил Артур и покинул нас.

Ну хоть дверью не хлопнул, и за это спасибо!

– Сегодня что, магнитные бури? – возмутился Вадик, удостоверившись, что клиент ушел достаточно далеко.

– Ретроградный Меркурий в Козероге? – предположила я, почесав нос.

– Святые гороскопы, еще и в Козероге, – возвел очи горе Вадик.

Стас хохотнул, с улыбкой наблюдая за нашим дуэтом, когда в дверь снова постучали. Мы страдальчески переглянулись, а лучший друг, стоявший ближе всех к выходу, открыл дверь, пропуская в кабинет непривычно деликатного господина Никитина.

– Добрый день, господа, – вежливо поздоровался он, чем окончательно укрепил подозрения, что магнитные бури все-таки разыгрались не на шутку, – и тебе, вихрастый, – подмигнул он Вадику.

Тот вытаращил глаза, пригладил шевелюру и возмущенно уставился на Никитина:

– И вам не хворать!

– К вам уже и заходить страшно, вон как мужики из кабинета вылетают. А лицо какое зверское было! Признавайтесь, чем довели?

– Это он про Артура, – подсказал Вадик.

– Точно. Вихрастый самый сообразительный, – довольно кивнул Михаил.

– Господин Никитин, вы бы складочку расправили, – ничуть не смутившись, попросил Вадик.

Михаил внимательно осмотрел свой идеально выглаженный костюм в поисках складочек, ни одной не обнаружил и посмотрел на Вадика.

– Ну вот же, – друг подошел к Михаилу и указательным пальцем не очень тактично ткнул Никитину в лоб, – складочка некрасивая. Не хмурьте брови, от этого морщины появляются, – посоветовал друг обалдевшему от подобной наглости Никитину.

Тот смешно скосил глаза на свой лоб, пару мгновений подумал и заявил:

– Вихрастый, у тебя что, девять жизней?

– Вот, опять складочка появилась!

– Да тьфу на вас! – плюнул Никитин, на всякий случай отходя от Вадика подальше. – Рассказывайте лучше, как дела?

– Пока ничего нового, – пожала я плечами.

– Ну как что появится, ты звони, ладно? – подмигнул мне Никитин, величественно удаляясь.

– Делаем ставки, кто следующий, – азартно предложил Вадик.

– Нам ответили сразу трое отказников, – довольно перебил его Стас.

Отказниками мы назвали те организации, которые по тем или иным причинам ушли от нас к конкурентам.

– И все согласны на новые условия, – заключил он, потирая ладони.

Я взвизгнула, подпрыгивая на месте, и как-то так получилось, что Стас меня обнял, а я довольно повисла у него на шее, радуясь еще одной маленькой совместной победе.

И, конечно, закон мирового свинства работал безотказно в тот день, ибо Суворов просто не мог найти более неподходящего момента, чтобы войти. Без стука.

Вадик деликатно кашлянул, отходя на пару шагов, потому что Суворов был необычайно суров, глаза его метали молнии, а кулаки сжались. И мы с другом отлично этот взгляд знали, примерно так он смотрел, когда я резала его любимые джинсы, а стоящий на шухере Вадик не успел меня предупредить…

Я одним прыжком отскочила от Стаса, со страхом глядя, как Суворов медленно к нему приближается с явно недружелюбными намерениями.

– Богдан, ты все неправильно понял, – начала я, выставляя ладони вперед.

– Да? – тот высоко поднял брови, переводя взгляд на меня. – Назови хоть одну причину, почему я не должен сейчас набить ему морду?

– Он очень красивый, – тут же нашлась я.

Зря! Вот лучше б вообще молчала, честное слово, потому что лицо Богдана стало до невозможного кровожадным, а взгляд вновь вернулся к растерянному Стасу.

– Поехали, мы на танго опаздываем, – чувствуя себя смертником, который сует пальцы тигру в пасть, я схватила Суворова за руку и потащила к выходу.

Удивительно, но тот не сопротивлялся и покорно топал за мной. Собственник зловредный! Одна совместно проведенная ночь – и он уже сцены ревности устраивает!

– Ну предупреждать же нужно, когда приезжаешь, – не выдержала я уже на улице.

Почему я не прикусила язык?

– Красивый, значит, – процедил Богдан, останавливаясь. – Ненадолго.

– Суворов, за убийство сажают, – назидательно сообщила я.

– Это если поймают!

Обнадежил, ага!

– Поехали скорее, – схватила его за руку и повела к стоянке, лишь бы от Стаса подальше. Ушибленный на голову учредитель – не самый лучший вариант в борьбе с конкурентами! – Богдан, нельзя быть таким собственником, – пожурила я.

– Да что ты? – съехидничал Суворов. – Майя, – он остановился, развернул меня к себе и, глядя в глаза, очень проникновенно сообщил: – Ты – моя. Все. Мы больше не бегаем друг от друга, а пытаемся строить нормальные отношения. Понятно?

– Понятно. Но родителям ты пока ничего не говори, – попросила я.