Его ребенок - Вероника Касс

— Ясно, — не пошла я на провокацию и вместо того, чтобы разглядывать мужчину, начала осматривать лифт. Большой, шикарный и с зеркалом на всю стену, в котором я совсем скоро наткнулась на изучающий и все еще смеющийся взгляд Марка. — Я думала, ты внял моим словам и все же решил оставить меня в покое, — проговорила я, глядя на него через отражение зеркала, предпринимая сотую попытку достучаться до Скольникова. Только к этому моменту я уже сама не верила в то, что это было действительно именно тем, чего я на самом деле желала.

— Решил, — пожал Марк плечами, глядя мне прямо в глаза через зеркало, — а потом…

В этот момент лифт остановился, издал мелодичный звуковой сигнал, а его створки приветливо разъехались, приглашая нас в холл. Лестничной клеткой это помещение у меня бы язык не повернулся назвать. Этот "коридор" был по меньшей мере как половина нашей квартиры.

— Пойдем. — Марк уже вышел из лифта и испытующе посмотрел на меня, по-прежнему через зеркальное отражение. Я набрала в грудь побольше воздуха, посчитала про себя до пяти и все-таки, развернувшись, покинула кабину лифта.

— Здесь две квартиры на этаже. Обе двухуровневые, но выход на крышу имеется только у одной. У второй же вид намного лучше, — монотонно, словно читая по бумажке, поведал он мне.

— И? — Я по-прежнему не понимала, к чему все это. К чему мы с ним здесь?

— Я уже больше года не могу определиться, какую из них приобрести. Директор отдела продаж на меня уже волком смотрит, — по-мальчишески улыбнулся Марк, — я же попросил его попридержать для продажи обе, а желающих их купить так много.

— И ты тоже будешь сам покупать квартиру? Даже в своем доме? — ахнула я, на что Марк тепло улыбнулся, словно очень старался сдержать смех, и, крепко сжав меня за плечи, повел в сторону одной из дверей.

— Начнем с нее, — задорно произнес он.

Экскурсия по квартирам прошла для меня как в тумане. Я все никак не могла понять, зачем Марк меня за собой водил. Ну не желал же он продемонстрировать мне то, от чего я с таким упорством отказывалась?

Нет-нет, это было совершенно не в его стиле. Обе квартиры были уже не то что с чистовой отделкой, они были с дизайнерским ремонтом и необходимым минимумом мебели. Причем несмотря на то, что их планировка была зеркальной, они не были братьями-близнецами. Тот, кто занимался здесь оформлением, скорее всего, старался сделать уникальный объект. У одной из квартир вид из панорамных окон действительно открывался намного интереснее. Хоть и в отдалении, но виднелись многие исторические достопримечательности столицы. Другая же квартира смотрела в совершенно другую сторону. И все бы ничего, но…

— Я совершенно не вижу проблемы, — произнесла я, уже стоя на крыше, — хочешь вид, поднимаешься сюда и смотришь. Или вообще быстренько забетонировать выход из этой квартиры и прорубить его в другой.

Марк тихо засмеялся позади и, подойдя, обнял меня, положив свои крупные ладони на мой живот. И пусть на мне по-прежнему была куртка, я даже сквозь нее ощущала жар, исходящий от его рук.

— Я слишком поздно заинтересовался этим объектом. К тому моменту вся техническая документация была уже согласована и одобрена. Кстати, вечером здесь еще более красивый вид, — шепнул он мне в макушку.

Слишком близко и слишком…

— Какую из квартир ты выбрал? — на выдохе спросила я, осознав, что никакой совет ему не был нужен. Он просто привез меня, чтобы я тут постояла вместе с ним на крыше.

— Никакую, — хмыкнул он, подтверждая мою догадку.

Ему не нужен был совет, ему нужна была компания. И это все был уж точно не жест романтики. Просто однажды ему понравился этот вид, и он решил показать его мне. Зачем? Чертов Скольников. Какой же размер был у тараканов, гуляющих в его голове?

— Почему?

— Я подобрал эти квартиры для Ромки, хотел, чтобы он выбрал сам. Считал это жилье достойным, и в то же время оно было не таким уж запредельно дорогим, чтобы он обнаглел в конец.

«Ну да, — хмыкнула я про себя, — мне бы, наверное, и двух почек не хватило бы на эту не такую уж и дорогую квартиру».

— Самое то для студента. Да да… — усмехнулась я и резко повернулась в его руках. — Почему передумал? — напряженно посмотрела я на него, утопая взглядом в его темных глазах. В них больше не было смешинок или игривого огонька. Как ни странно, там было сожаление.

— С некоторых пор я немного пересмотрел методы своего воспитания, Карина.

— То есть ты его решил проучить, — кивнула я.

Ну что же, заслуженно.

— Немного…

— А сам Рома знает, чего лишился? Думаешь, поймет? Ведь я же тебя правильно поняла? Ты же меня за этим сюда привез? — Я попыталась отстраниться, но Марк не дал, лишь крепче прижал меня к себе.

— Хочешь ему об этом сказать?

— Хочешь, чтобы на этот раз он подсыпал мне не возбуждающее, а умерщвляющее?

— Ну для этого, пожалуй, нужно все же купить квартиру, когда-то предназначенную ему, только оформить на тебя. Как думаешь? — усмехнулся Марк.

Он пошутил, в его глаза вернулись огненные искорки задора, но я все равно ахнула и, стукнув его в грудь ладонями, грозно выкрикнула:

— Не смей!

— Думаешь, не стоит?

— Думаю, это слишком дешевый способ покупки меня.

— Я сказал, что она не запредельно дорогая, но все же…

— Я не о том!

Марк рассмеялся, а затем переместил руки с моей спины и бережно сжал их на моем лице.

— Хочу тебя, — шепнул он мне в губы, а я обессиленно прикрыла глаза, ожидая последующего поцелуя. Непременно напористого. Порабощающего и далее в таком роде. Только вот к моим губам так никто и не притронулся. — А чего хочешь ты, Карин?

Я настолько не ожидала это услышать, что, распахнув веки, ответила ему вопросом на вопрос:

— Чтобы ты оставил меня в покое?

Только проговорив эти слова, я поняла, как сглупила. Я же не утверждала, я спрашивала. И Марк, в отличие от меня, поспешил ответить, но не словами — он все же поцеловал меня. И опять удивил. Он целовал меня нежно, бережно и очень неспешно, заставляя блуждать в тумане мой разум и менять собственные ориентиры. Он будто бы специально выбивал почву из-под моих ног, путая меня, не давая разгадать себя, свои намерения и отношение ко мне.

Я не строила воздушных замков и никогда не была слишком наивной, но тут и глупой бы стало ясно, что Скольников прилагал слишком много усилий для того, чтобы всего лишь заманить в свои сети надкусанную, но недоеденную конфету. Значит, в его намерениях таилось что-то совершенно иное. И передо мной стоял только один-единственный вопрос: желала ли я узнать, чего именно Марк хотел от меня, или нет? И проверить это был лишь один способ — попробовать.

Я сдвинула руки с его груди, одной оплетая его шею, второй зарываясь во взъерошенные волосы, и сама подалась ему навстречу, сильнее углубляя поцелуй.