Как влюбиться в герцога за 10 дней - Керриган Берн

Пирс заметил, как три дамы многозначительно переглянулись. Он не понял, в чем дело, и это ему категорически не понравилось.

– Ваша светлость… – Франческа продолжила их знакомить с полной невозмутимостью, словно они не стояли над лежащим на земле избитым человеком, только что пытавшимся их убить. – Позвольте вам представить моих лучших подруг, будущих подружек невесты, мисс Сесилию Тиг из Лондона и леди Александру Лейн, дочь графа Бентама.

– Рада знакомству, ваша светлость. – Мисс Тиг расправила лавандовые юбки и присела в изящном реверансе. Ее очки, как успел заметить герцог, скрывали самые потрясающие голубые глаза, которые ему когда-либо доводилось видеть. Причем дело было не только в удивительной голубизне, но и в том, что они светились умом.

Весьма ощутимый тычок локтем в бок от Сесилии вывел Александру из ступора, и она совершила некое телодвижение, которое Пирс мог посчитать реверансом, только если у него было увеличительное стекло.

Его многословие, вероятнее всего, стало результатом насилия, от которого его кровь все еще продолжала кипеть.

– Мы удивительно скоро встретились с вами снова, доктор Лейн. – Он смотрел на нее со всей надменностью, на которую был способен. – Или я должен говорить «леди Александра»?

Франческа, нахмурившись, переводила глаза с жениха на подругу и обратно. В конце концов, она скрестила руки на груди, затянутой в такой яркий розовый шелк, что на него было больно смотреть. На любой другой женщине этот цвет показался бы уродливым. Но этой он, безусловно, шел.

– Кажется, вы уже знакомы. – Франческа прищурилась, глядя на Александру. Пирс не заметил в ее взгляде ни злобы, ни ревности – только любопытство.

– Ну… я… нет? – пробормотала Александра.

– Это вопрос? – усмехнулась Франческа. – Ты могла бы упомянуть о вашем знакомстве еще вчера.

Чувственный рот леди Александры несколько секунд открывался и снова закрывался. Совершенно беззвучно. А мисс Тиг наклонилась к лежавшему в пыли человеку, который начал подавать признаки жизни и громко стонал.

– Мне кажется, ему больно, – сообщила она. – Может быть, мы должны оказать ему помощь?

Франческа повернулась к ней.

– Послушай, Сесилия, этот человек только что пытался убить одного из нас. Пусть страдает. Сам виноват.

Да, его будущая жена – решительная и в высшей степени уверенная в себе женщина, понял Пирс.

Господи, они же сделают друг друга несчастными! Не то чтобы он не был с ней согласен по данному вопросу. Просто решительность и уверенность в себе – их общая черта. И если они оба будут жить в Редмейн-касле и каждый станет настаивать на своем, кто сохранит мир?

Это еще в случае, если она не заметит, что он не может отвести глаз от ее лучшей подруги.

– Я хотел бы понять, кому из вас предназначалась пуля. – Пирс, наконец, сумел отвести взгляд от Александры и уставился на стрелка. – Кто-нибудь из вас его знает?

Сесилия и Александра несколько секунд рассматривали окровавленного мужчину, после чего обе отрицательно покачали головами и повернулись в Франческе. Та побледнела.

– Я никогда в жизни его не видела, – сообщила она, пожалуй, слишком поспешно. – Хотя нам всем следует посмотреть на того человека, что на холме. Может быть, тогда что-нибудь прояснится?

– Правильно, дорогая, – согласилась Сесилия. – Думаю, нам лучше пойти вокруг – сначала к деревьям, а потом вдоль них. Так мы убедимся, что больше нас никто не поджидает, а заодно и не будем слишком уж легкой мишенью.

– Ты права. – Франческа подхватила юбки и переступила через стонущего человека, словно через кучу мусора. – Так и сделаем.

Пирс сжал кулаки. Ему хотелось ущипнуть себя и убедиться, что он не спит.

Что это за женщины? Где слезы, драматические восклицания и театральные обмороки? Могли бы хотя бы высказать толику восхищения его героическим поведением.

Сесилия последовала за его невестой. Она грациозно перепрыгнула через лежащего мужчину, от чего ее внушительные груди зазывно колыхнулись – не заметить это мог разве что слепой.

– Мы должны связаться с властями сразу или после…

– Я понятия не имела, что он герцог, – выпалила Александра. Она осталась на том же месте, где все они стояли, поднявшись на ноги после нападения. Она тяжело дышала и часто моргала, явно пребывая в состоянии шока. – Я бы сказала, если бы знала. Я думала, он конюх, который сопровождал сбежавшего жеребца. Вот этого. – Она махнула рукой в сторону Меркурия.

Сесилия живо заинтересовалась.

– Значит, это тот самый мужчина, которого мы рассматривали прошлой ночью? Конечно, я должна была догадаться хотя бы по ширине его плеч.

Пирс вздрогнул. «Тот мужчина, которого они… что?»

Мысль о том, что Александра видела, как он снимает рубашку и отбрасывает ее в сторону, не помогла успокоить пожар, все еще бушевавший в крови.

Интересно, ей понравилось увиденное?

– Да, – подтвердила она.

«Да?»

– Да, это он. – Александра обернулась к Пирсу и устремила на него обвиняющий, можно сказать, прокурорский взгляд. – Вы же сказали, что ухаживаете за животными в Редмейн-касле.

– Так и есть. – Он ткнул стонущего мужчину носком сапога. – Разве не сказал Александр Великий, что внутри каждого человека живет зверь?

– Это сказал Фридрих Великий, – поправила его Александра, кажется, совершенно машинально, даже не заметив, что сделала это. – Пусть эта цитата кажется уместной, но все же…

– Между прочим, – вмешалась Франческа, – «звери» возвращаются и вот-вот наткнутся на мертвеца.

Шумная толпа людей с ружьями и в шерстяных куртках шла по высокой траве на гребне холма в какой-то сотне ярдов от места, где лежал подстреленный Пирсом стрелок.