Известность любви не помеха - Ким Лоренс

— Я буду говорить с твоим Ллойдом, как мне угодно!

— Эй, полегче! — взвился Ллойд.

— Заткнись! — хором вырвалось у обоих, и голубые глаза встретились с серыми.

— Уходи, Ллойд, — выговорила Хоуп уже спокойнее.

— Я ни за что не оставлю тебя с этим типом! — твердо ответил Ллойд, с подозрением глядя на Алекса. — Господи, Хоуп, неужели ты увлечена им?

Как бы ей хотелось сейчас ответить «нет»! Естественно, Ллойду не хочется оставлять ее — Алекс напоминал туго свернутую пружину, готовую развернуться и ударить.

— Ллойд не такой дурак, как ты думаешь, Хоуп, — он тебе не доверяет. Черт побери, нелегко, должно быть, иметь подружку, готовую прыгнуть в постель к первому, кто постучит в дверь. — Алекс не собирался скрывать свою ярость.

— Только если по телевизору не будет ничего поинтереснее.

Хоуп сжимала рукав пальто Ллойда и чувствовала, как тот напрягся, услыхав этот обмен провокационными репликами. Алекс явно набивался на драку, и Хоуп поняла, что обязана защитить Ллойда, если тому вдруг придет в голову сыграть в благородного рыцаря. Ллойд, конечно, здоровяк семи футов ростом, но Алексу не соперник. Он спокойный, ленивый и избалованный горожанин — полная противоположность Мэтьюсону.

— Послушай, Ллойд, — горячо заговорила она, — прошу тебя, уезжай. Пожалуйста, не тревожься за меня. — Она смерила Алекса холодным взглядом. — Хотя он тут и играет мускулами, мы с ним, самое большее, обменяемся оскорблениями. Поскольку на его мнение мне глубоко плевать, то в худшем случае у меня разболятся уши от его крика.

— Ты уверена? — с сомнением протянул Ллойд.

— По-твоему, я подниму руку на женщину?

Пожалуй, в другой ситуации Хоуп позабавило бы такое заявление, но сейчас ей было не до смеха.

— Он меня и пальцем не тронет, — заверила она Ллойда, — а вот тебе разбитый нос совсем ни к чему. Я вовсе не хочу тебя пугать, но будь благоразумен: неужели синяк под глазом покажется тебе приятным разнообразием в твоем имидже? Кажется, в эту пятницу ты должен вести теледебаты, которые будут транслироваться на оба побережья?

Это напоминание мигом отрезвило Ллойда — он заколебался. Алекс глядел на него с презрительной усмешкой.

— Ну, если ты так хочешь…

— С каких это пор я не могу сама за себя постоять? — Хоуп почти нежно поцеловала его в губы и подтолкнула к двери. Алекс не пошевелился, чтобы пропустить их. — Посторонись, будь любезен, — высокомерно обратилась она к нему.

Он щелкнул каблуками и склонил голову в насмешливом поклоне.

— А меня ты не собираешься попросить удалиться?

Чтобы он отказался? Нет уж, такого удовольствия она ему не доставит!

— Сначала я скажу тебе все, что о тебе думаю, а уж просить тебя о чем бы то ни было тем более не стану!

У него в глазах мелькнуло недоумение. Вот так! Пусть знает! И если он ждет, что она будет стоять и покаянно выслушивать его оскорбления, так не дождется.

— Я заинтригован.

— Не заводи меня! — прошипела она и, растянув губы в улыбке, повернулась, чтобы попрощаться с Ллойдом.

А тот весьма встревоженно прислушивался к ее перепалке с этим разъяренным вепрем, смутно догадываясь, что злоупотребил оказанным гостеприимством.

— Счастливого пути, и непременно поцелуй от меня Ширли.

— Знаешь, мне неловко вот, так уезжать…

— Говорю тебе, я уже взрослая. Ллойд вышел во двор.

— Не знаю, с чего ты взбеленился, — прокричал он, обращаясь к Алексу, — но эта девушка — чистое золото, и ты просто слепец, если не заметил этого.

Хоуп помахала ему и притворила дверь. Судя по выражению лица Алекса, его изумила горячность Ллойда.

— Кто такая Ширли?

Вопрос прозвучал не с той стороны, откуда Хоуп ожидала, и она замешкалась. Ллойд решился обнародовать правду, и она уже подумывала, когда и как открыть Алексу великую тайну. Конечно, неплохо было бы, если бы ему вообще не понадобились никакие объяснения, однако практичная натура Хоуп с трудом допускала такую возможность.

— Мать Ллойда, — гладко солгала она. Было больно думать, что еще недавно она собиралась поведать ему обо всем в постели, рассказать, какая Ширли умница и в какой щекотливой ситуации оказался ее сын, занявшийся политикой, — развод матери с перетряхиванием грязного белья на публике означал бы конец его карьеры. Увы, надежды растаяли. Алекс не верил ей, и она почувствовала себя преданной.

— Только не говори, что он уже успел познакомить тебя со своей родней.

Презрение в его голосе только усилило горькое отчаяние Хоуп: пожалуй, что бы она теперь ни сказала и ни сделала, он все повернет против нее. Элементарное чувство справедливости нашептывало Хоуп, как сладка будет месть. Ей хотелось, чтобы Алекс унижался и извинялся перед ней, когда узнает правду, что в любом случае неизбежно. Вот что: если он приползет к ней на коленях, умоляя о прощении, она с удовольствием рассмеется ему в лицо, решила Хоуп.

— Я знакома с ними, — честно ответила она. Ллойд как-то раз пригласил ее на какое-то семейное сборище, где по его просьбе Хоуп удалось убедить его племянницу сначала окончить школу, а уж потом бросаться очертя голову в модельный бизнес. С тех пор вся его семья преисполнилась почтения к воспитательным методам Хоуп.

— А ты не забыла сказать ему, что твоя постель еще не остыла после того, как мы провели там ночь, или ему все равно? — Перед глазами Алекса стояли смятые простыни. — Что вас связывает? — брезгливо поинтересовался он. — Должно быть этот тип помахал перед твоим носом морковкой действительно впечатляющих размеров, если ты так быстро захотела…

— Захотела чего? — холодно перебила она, мастерски скрыв гнев и возмущение. Эта поза непогрешимого праведника начинала действовать ей на нервы. — Захотела лечь в постель с ним, а не с тобой? А ты не слишком увлекся, делая такие выводы?

Алекс вдруг представил себе, как ее полные губы шепчут имя другого мужчины, пока тело вздрагивает в конвульсиях страсти, и красный туман застлал ему глаза. Ему пришлось несколько раз сжать и разжать кулаки, чтобы овладеть собой.

— Если ты хочешь сказать, что я уступаю этому ничтожеству, — он сплюнул, — так не трать зря время!

— Ах, Алекс, — она проговорила это почти нежно, — не принимай все так близко к сердцу! Ты, пожалуй, даже помог мне. — Глаза у Хоуп затуманились. — Кажется, я чуть было не отказалась от настоящего подарка судьбы. Понимаешь, культурные, образованные, словом, утонченные мужчины чуть было не наскучили мне! Но теперь я поняла, где моя настоящая дорога.

— Рад, что хоть так тебе пригодился. Пожалуй, она пересолила — взгляд Алекса не предвещал ничего хорошего. Она будто выдернула чеку, и теперь неизвестно, куда девать гранату.

— Ты не виновата, Хоуп, — заговорил Алекс обманчиво спокойным тоном. — Тебе просто нравится постель, вот и весь секрет. Я совершенно не правильно принимал все исключительно на свой счет. Просто тебе мало одного мужчины, и все! Что ж, бывает!.. А я ведь уже собрался тебе поверить. — На мгновение лицо его исказила гримаса. — Даже речь с извинениями отрепетировал, идиот! — В уголке рта у него бешено пульсировала тонкая жилка.