Ковчег любви - Кэтрин Джордж

Джудит так долго не могла снова заснуть после тайного посещения Ника, что была даже больше, чем обычно, заспанной, когда на рассвете Чарли и Джек явились к ней в комнату с чулками, полными подарков.

– Можно к тебе, тетя Джу? – шепотом спросил Джек. – Папа сказал, нельзя, но с тобой веселее вытряхивать чулки.

– Конечно, можно, – зевая и протирая глаза, ответила Джудит. – Только, пожалуйста, Джек, подай мне свитер со стула, ведь еще не затопили. Включи маленькую лампу, Чарли.

– И надо нам потише, а то разбудим Таб, – сказал Чарли и нырнул в постель поближе к Джудит. – Давай, Джек. Чем ты там занят?

Джек расплылся в улыбке и подал Джудит свитер.

– В чем дело? – спросила она, натягивая свой свитер.

Джек пошел к изножью кровати, наклонился и вернулся к ней с рождественским чулком. Правда, это был щегольской желтый шерстяной гольф, не похожий на те огромные, вязанные на спицах штуковины, которые Маргарет всегда наполняла подарками.

– Вот это да, – захлебнулся Чарли, – и тебе принесли подарки, тетя Джу!

– Принесли, – ровным голосом произнесла Джудит. – Наверное, рождественский дед слыхал о том, что я выбралась из потопа.

Джек почесал затылок, с недоверием поглядывая на нее.

– Неужели ты веришь во всю эту чепуху?

Джудит чуть улыбнулась.

– В этом году, пожалуй, верю.

Сколько ни уговаривали ее племянники, она настояла на том, чтобы сперва они развязали свои чулки, и восторгалась сокровищами, которые вываливались на ее стеганое одеяло. Когда близнецы добрались до самых носков, где нашли шоколадные монетки и мандарины, положенные для того, чтобы им заморить червячка, пока не подоспеет завтрак, Джек с Чарли стали настойчиво просить Джудит вытряхнуть и ее желтый гольф.

Она много бы дала, чтобы сделать это без свидетелей, но у нее не хватило духу отказать детям. На глазах любопытствующих племянников она достала пару невообразимо безвкусных серег со множеством подвесок из цветного стекла, четыре трюфеля с ликером в бонбоньерке, кожаный брелок для ключей с ее инициалами из латуни, кусок роскошного мыла, второй гольф и, наконец, вместо монеток, шоколадное сердце в золотистой фольге.

– По-моему, это не рождественский дед постарался, – посмеиваясь, сказал Чарли.

– Кто бы это ни был, замечательно, что ему пришла такая мысль в голову, – хрипло произнесла Джудит и прочистила горло. – О! Что я слышу? Сладкий голосок мисс Табиты?

– Я пойду принесу ее сюда вместе с чулком? – вызвался Джек.

– А что! – Джудит радостно улыбнулась: внезапно весь мир для нее озарился. – Попроси и одежду. Мы потом малышку оденем. Пусть ваша мама немного отдохнет.

Когда мальчики побежали за сестренкой, Джудит еще раз осмотрела добытое из «чулка». Она была так тронута вниманием Ника, что, если бы в эту минуту он появился в комнате, она приняла бы его с распростертыми объятиями. Когда он наконец через несколько минут пришел, все были так взбудоражены, что не заметили его. Он стоял и любовался сценой: Джудит сидела в постели с Таб на руках, а близнецы, пристроившись по обе стороны, помогали малышке вытаскивать из чулка подарки, и уже целые горы игрушек, снятых оберток возвышались на стеганом одеяле. Вдруг Джудит подняла голову и улыбнулась ему такой теплой улыбкой, что Ник просиял и рванулся к ней, как будто его потянули на веревке.

– Счастливого Рождества! – весело сказала Джудит. – Смотри, что рождественский дед нам принес!

Чарли и Джек с бурным восторгом стали хвастаться перед Ником своим добром, а Таб потянула к Нику ручки, и он, со смешным, взволнованным лицом, поднял ее с постели и прижал к себе, а потом опустил на пол – играть с презабавной лающей собачкой, которая нашлась в малышкином чулке.

– Боже ты мой, ну и гвалт! – В комнату зашла Маргарет. – Держу пари, Ник: ты уже не рад, что не вернулся в родительский дом.

Он кивнул.

– Угу. Вместо того чтобы вот так веселиться с ребятами, я сидел бы в тишине и одиночестве.

– Ты серьезно? – выпалил ошарашенный Джек. Ник ответил улыбкой.

– Нет, Джек. Конечно, не серьезно. Я пошутил. Мне очень повезло, что твоя мама предложила мне остаться.

Джудит тихо откашлялась.

– Вы не вышли бы на несколько минут? Таб я одела, теперь мне хотелось бы и самой одеться.

Маргарет, посмеиваясь, сгребла в охапку свою дочь.

– Верно, ребята. Все вон! Ник, завтракаем через несколько минут.

Ник не вышел вместе со всеми, а задержался.

– Доброе утро, Джудит, – сказал он, улыбаясь ей. Этим утром, одетый в новые молескиновые брюки и темно-красный свитер, купленные накануне в Чепстоу, он выглядел очень элегантно.

– Доброе утро. Спасибо за чулок. Я… тронута, – запинаясь, сказала она. – Очень тронута.

Глаза Ника, синие как васильки при свете зимнего утра, не отрываясь, смотрели в ее глаза.

– Это пальмовая ветвь, Джудит. Я хотел, чтобы хоть сегодня мы забыли о наших размолвках и просто вместе радовались Рождеству.

Она кивнула.

– Я уже радуюсь. – Она ему улыбнулась и смахнула с лица спутавшуюся прядь. – Этот гольф… отлично придумано. Я в восторге. Только сейчас я хотела бы привести себя в более праздничный вид… если дашь мне пять минут.