Констанция. Книги 1-6 - Жюльетта Бенцони

— Вот, знакомьтесь.

Маркиз и барон с недоумением уставились на двух оборванцев.

И Шарль и Поль пытались спрятаться каждый за спину другого и делали это с переменным успехом, словно две карты, которые тасуют в колоде неумелые руки.

Секунданты шевалье переглянулись, никто из них не нашелся, что сказать.

— Вам не нравятся мои секунданты? — осведомился Анри. — Прошу знакомиться: вот это, — он указал на Шарля, — маркиз, а вот это — барон. Правда, я забыл, как звучат их имена… знаете, очень древние и трудно произносимые фамилии, правда, последнее время им не очень-то везет с деньгами и они немного поиздержались. Так

Что, прошу простить за их немного странный вид. Ну что ж, маркиз и барон, поклонитесь, приветствуя секундантов моего противника.

Видя, что поединок превращается в балаган, в разговор решился вступить Александр Шенье.

— Виконт, простите, но вы больны. Анри покачал головой.

— Нет, шевалье, я здоров.

— Но в вашем состоянии, по-моему, не стоит драться.

— Не я, а вы настаивали на поединке.

— Я готов отложить его, виконт.

— Не думаю, шевалье, что и в следующий раз я буду чувствовать себя лучше.

Жак с радостью отметил, что разговор затягивается

— Вы уверены, виконт, что ваши секунданты дежны?

— Вы хотите оскорбить моих друзей, шевалье? Александр Шенье презрительно посмотрел на оборванцев, вдобавок ко всему пьяных.

— Я еще раз, виконт, прошу вас отложить поединок.

— Не для этого я просыпался в такую рань, к тому же, шевалье, подобными вещами не принято шутить, и если вызов сделан — нужно драться.

Александр Шенье прекрасно понимал, находясь в таком состоянии Анри Лабрюйер не сможет победить его в дуэли, но и заслужить репутацию убийцы пьяного шевалье тоже не хотелось.

Злость на виконта уступила место жалости. В общем-то, во многом виноват был и сам шевалье.

Но Анри не дал ему опомниться. Он рванул тесемки плаща и, взмахнув им в воздухе, отбросил в сторону. Зазвенел клинок шпаги и перевязь упала на землю.

— Я прошу вас защищаться, шевалье.

— А я прошу вас, виконт, отложить поединок или же извиниться, к тому же не передо мной, а перед мадемуазель Аламбер, вы оскорбили ее.

Анри улыбнулся.

— Констанция не заслужила подобных слов, а вы, шевалье, оказались всего лишь жертвой ее интриг.

— Хозяин… — взмолился Жак. Анри злобно сверкнул глазами.

Новоиспеченные барон Шарль и маркиз Поль готовы были уже бежать с места дуэли, и виконт Лабрюйер понял, если он сам не набросится на своего противника, поединку не состояться.

— Ах так! — воскликнул он. — Это я должен просить прощения, это я должен переносить поединок, а вы все словно бы ни при чем?! Защищайтесь, шевалье! — и Анри сделал выпад.

Александр Шенье еле успел выхватить шпагу и отбить нападение.

Анри фехтовал неистово, чертыхаясь и пытаясь достать своего противника. Александр, в растерянности от такого натиска со стороны кажущегося полумертвым противника, отражал удары и отступал.

Барон Ришардье и маркиз Обиньяк пытались вмешаться, настаивая, что поединок должен начаться по всем правилам.

— Оставьте нас, господа, — кричал Анри, — мы сами знаем, что к чему, к тому же мои секунданты не возражают. Все идет по правилам.

А секунданты виконта Лабрюйера и не могли возражать. Они что есть силы бежали в сторону города, и звон скрещивающихся клинков подгонял их не хуже плети.

— Шарль, быстрее! — подгонял Поль.

— Да-да, мы с тобой ничего не видели, мы просто гуляли по лесу и завидев дерущихся господ, бросились убегать.

— Остановитесь, месье! — кричал им вслед барон Ришардье.

— Прочь! — шептал Шарль, ускоряя и без того быстрый бег.

— Не догоните! — бросал через плечо Поль. Рыночные грузчики на всякий случай свернули с дороги и бросились бежать через кусты.

Ветви хлестали их по лицам, сдирая в кровь кожу, но желание убежать было сильнее боли.

И вскоре Шарль и Поль оказались на опушке леса. Звуки поединка сюда не долетали, и приятели, теперь уже не спеша, зашагали по дороге.

— Если нас потом будут спрашивать, Поль, что мы ответим?

— Ничего не знаем.

— А если начнут допытываться?

— Все равно, мы ничего не видели.

— Жаль виконта, — после недолгого молчания пробормотал Шарль.

— А мне жаль Жака, — отвечал Поль, — придется ему искать нового хозяина.

А тем временем Анри уже начал задыхаться. Ослабевший организм уже не мог выдержать такого бешеного темпа боя. Каждый следующий удар давался Анри со все большим трудом.

— Прошу вас, виконт, — еле успевал вставлять Александр Шенье между ударами, — отложим поединок, я готов аннулировать свой вызов.

Виконт Лабрюйер, войдя в раж, кричал:

— Нет, защищайтесь, шевалье! — и снова наседал на своего противника.

Александр Шенье понял, если он хотя бы не ранит своего противника, тот не угомонится. И теперь уже молодой человек не только отражал удары, но старался острием шпаги достать виконта. И вот уже кровь потекла по плечу Анри, расплываясь пятном на тонкой материи рубашки.

— Ах, так! — взревел виконт Лабрюйер, делая выпад, и его шпага, отбитая клинком Александра, разорвала кожу на щеке молодого человека.

Завидев кровь, виконт хищно сузил глаза и сделал еще один выпад.

Александр уклонился, пропустив клинок под левой рукой, и тут же вновь уколол Анри в левое плечо. Кровь выступила из второй раны.

«Я должен выбить у него шпагу, — думал Александр, — а потом заберу ее и не отдам. Не станет же он бросаться на меня с кулаками?»

Жак, видя как неистовствует его хозяин, весь обмирал душой. Верному слуге казалось, что каждый укол шпаги Александра Шенье приходится в его собственное тело. Ему даже казалось, что кровь уже струится по его плечу, расплываясь липкой густой массой.

— Где же мадемуазель Аламбер? — шептал Жак. — Где же она? Почему не едет?

Виконт Лабрюйер, тяжело дыша, продолжал наступать, делая выпад за выпадом и совсем не заботился о собственной безопасности.

Он видел перед собой только ненавистное лицо Александра и думал лишь об одном — скорее покончить со своим противником.

Вконец перетрусивший Жак прикрыл лицо руками, но все равно то и дело бросал взгляд из — под растопыренных пальцев на поле боя.

Александр Шенье еще несколько раз удачно отбил удары и попробовал сам перейти в наступление. И тут виконт Лабрюйер набросился на него, выкладываясь весь, без остатка. Такого шевалье не мог ожидать от вконец обессилевшего человека и даже до конца не сообразив, что делает, в азарте сражения нанес виконту удар в грудь.

Тот коротко вскрикнул, пошатнулся и схватился руками за клинок, торчавший у него из груди. Шпага Анри Лабрюйера глухо ударилась о землю, а шевалье в ужасе