Тщетная предосторожность - Барбара Картленд

Она было задремала, но тут открылись двери, и появилась Сара, оживленная, возбужденная. Наверно, полна интересных впечатлений.

— Синтия! — позвала она. — Я привела тебе гостя.

В дверях Синтия увидела лицо человека, которого избегала, о котором старалась не думать. Она поднялась, слушая вполуха торопливые объяснения подруги:

— Мы с Робертом Шелфордом старинные друзья, познакомились много лет назад в Калифорнии… Такая глупость, я совершено забыла его фамилию… Но, конечно, как только увидела, сразу узнала… До чего тесен мир!

А Синтия в это время глядела на Роберта Шелфорда и не могла понять, почему так взбудоражена его появлением. Почему одним своим присутствием он вызывает у нее беспокойство, тревогу, даже страх? А ведь только что она испытывала тихую умиротворенность.

— Я хотел видеть вас, мисс Морроу, — каким-то новым, более глубоким и чарующим голосом произнес он.

Синтия несколько мгновений смотрела на него, как зачарованная, но тут вспомнила о своих обязанностях хозяйки.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласила она. — Сигарету?

Она взяла серебряную шкатулку со столика у камина.

— Спасибо, я только что курил, — ответил гость.

— А ты? — она обернулась к Саре, чувствуя па себе взгляд Роберта.

— Нет, дорогая, спасибо, — сказала Сара. — Я поднимусь наверх, переобуюсь — в этих туфлях болят ноги.

И она тут же вышла. Синтия не успела даже ей ответить. Она с трудом удержалась, чтобы не крикнуть Саре вслед — попросить ее остаться, — присутствие подруги избавило бы ее от необходимости быть наедине с этим человеком. Но ничего не поделаешь.

Синтия обернулась к Роберту. Он продолжал стоять, хотя она предложила ему сесть. Она поняла, что он ждет, когда сядет она. Отчего-то чувство беспокойства усилилось.

Она устроилась на диване, он занял кресло напротив. Свет падал ему на лицо, и Синтия «нова подумала, что в нем есть какая-то странная притягательная сила.

Он улыбнулся ей, и неожиданно для себя она улыбнулась в ответ.

— Мисс Морроу, я пришел к вам за помощью. Вернее, ваша помощь нужна близкому мне человеку, — поправился Роберт.

Синтия молча глядела на него — такого поворота беседы она не ожидала.

— Речь идет о моей дочери, мисс Морроу…

— Дочери?

Синтия не могла скрыть удивления. Такого она не ожидала и растерялась.

— Она только что приехала в Англию, — сказал Роберт. — Из Южной Америки. У нее недавно умерла мать.

— Какое несчастье, — отозвалась Синтия. — Я не знала, что вы женаты.

Роберт некоторое время молчал.

— Мы не жили вместе, — сказал он наконец. — Теперь дочь поселится у меня. Ей семнадцать лет.

— Семнадцать? — опять удивилась Синтия.

Роберт нахмурился.

— Вы, наверное, полагаете, я слишком молод для отца взрослой дочери, — заметил он. — Но я был совсем юным, когда повстречал мать Микаэлы.

— Какое прелестное имя! — голос Синтии звучал несколько отрешенно. Она все еще не могла прийти в себя от изумления. Ей никогда бы не пришло в голову, что Роберт Шелфорд был женат, что у него есть дочь.

— Да, и ей подходит. Она очень красива и совсем не похожа на англичанку.

— Она никогда прежде не бывала в Англии?

Роберт отрицательно покачал головой.

— Вот поэтому, мисс Морроу, я прошу вас помочь.

— Каким образом? — спросила Синтия.

— Я хочу сделать жизнь моей дочери интересной, — сказал он. — Ввести ее в круг достойных людей. Ее домом станут «Березы», что само по себе немало. Но этого недостаточно, как вы понимаете, мисс Морроу. Я хочу, чтобы она познакомилась с соседями, с теми, кто здесь живет, чьи семьи, поколение за поколением, создали здесь родовые гнезда. Чтобы ее гостеприимно встречали в этих семьях, и я бы в свою очередь оказывал им гостеприимство. Не поможете ли вы мне?

— Но я не понимаю! — воскликнула Синтия. — Вы имеете в виду…

— Я имею в виду, — тихо сказал Роберт, — просить вас представить Микаэлу своим друзьям, которых вы знаете с детства. Я здесь совсем недавно, мисс Морроу, но убедился, что понадобятся долгие годы, прежде чем живущие здесь станут считать меня своим. Отлично представляю себе их разговоры: «Что это за тип купил „Березы“? Что нам о нем известно? Ничего! Ну, ладно, поживем — увидим, и если он до того времени не помрет, может, познакомим его со своими женами и дочерьми, а покуда торопиться нечего, можно и подождать».

Синтия невольно засмеялась — именно так о нем и говорят.

— Однако, мисс Морроу, — продолжал Роберт, — я не могу терять времени. Мне всегда его не хватает. И Микаэла должна спешить. Юность быстро промчится, вы сами это знаете.

— Но я не могу, — заволновалась Синтия. — Я долго и серьезно болела, я веду уединенный образ жизни…

Но слова вдруг замерли у нее на губах. Он смотрел на нее таким взглядом, что все объяснения показались ей вдруг неубедительными.

— Кроме вас, помочь некому, — сказал Роберт просто. — Я ни к кому не могу обратиться с такой просьбой.

— Но я… я не в состоянии этого сделать! Синтия словно молила о пощаде, а его взгляд понуждал, приказывал. Наступило молчание.

— Наверно, от меня будет мало толку, — сказала Синтия нерешительно, прерывая невыносимо затянувшуюся паузу.

Он отмахнулся от этих слов.

— Пойдемте, познакомитесь с Микаэлой, — сказал он.

Синтия почувствовала, что отговорки ее нелепы, Роберт все равно настоит на своем. В молчаливом поединке он снова оказался победителем, как уже было однажды.