Влюбленный король - Барбара Картленд

Ну как тут было спать!

Зита подошла к окну и раздвинула шторы.

На бархатном небе ярко светили звезды.

Девушка задумалась о своей судьбе.

Ее будущее было предопределено заранее рождением в королевской семье.

Рано или поздно ей придется выйти замуж.

И скорее всего брак будет заключен по политической необходимости.

С самого детства ее приучали к мысли, что она особа королевской крови и потому ответственна за свою страну.

Мать непрестанно твердила ей о долге, заключавшемся в выгодной для страны партии.

Но Зита мечтала о настоящей любви.

В своих фантазиях она никогда не представляла себя принцессой.

Она была обычной девушкой и жила так, как не могла себе позволить в настоящей жизни.

Мужчина ее мечты не имел четкого образа, но явно не принадлежал к особам королевской крови.

Она сочиняла захватывающие любовные истории.

Ее герои в основном были венгры, великолепные наездники и веселые путешественники.

Она живописала ночи в цыганском таборе, зажигательные танцы, дым костра, берущие за сердце протяжные песни.

Другой вариант: жизнь в английской провинции.

Зита перемещалась в огромную усадьбу.

Ее любимый был владельцем великолепных скакунов, и они каждый раз выигрывали Кубок дерби или в крайнем случае Золотой кубок Аскота.

А потом они снимали седла и бешеным галопом мчались бок о бок среди могучих английских дубов и тисов.

Зита хорошо представляла себе Англию.

Мать часто рассказывала об их жизненном укладе.

По ее словам, это был самый правильный в мире уклад.

Зита отчетливо видела внушительный дом, построенный в центре старинного парка, где проходит ее размеренная жизнь с мужем-англичанином.

Они занимаются только лошадьми и почти не принимают участия в управлении усадьбой.

Такого рода жизнь вела ее матушка до того, как стала герцогиней Альдросской.

Она являлась членом семьи королевы Виктории и жила в большой английской усадьбе.

Когда Зита и Софи были маленькие, они постоянно слышали от матери истории о тех счастливых для нее временах.

Тогда их отношения были теплыми и бесхитростными.

А когда Зита подросла и невероятно похорошела, мать отвергла девочку и полностью переключилась на Софи, сделав ее своей любимицей.

В фантазиях Зиты никогда не фигурировали французы.

Несмотря на то что она полюбила Париж заочно и увлеченно внимала рассказам мадам Готье и профессора, Зита негативно относилась к тому, что во Франции не практиковались браки по любви.

В этой стране веками складывалась традиция заключать браки по расчету.

Помолвка происходила еще в детстве, а выбор делался в соответствии с выгодой для обеих сторон.

Поэтому женатые французы были вынуждены содержать любовниц.

Эти женщины обитали отдельно и никак не участвовали в семейной жизни.

Но они считались не менее важными, чем официальные жены, потому что доставляли мужчинам радость.

Все это казалось Зите противоестественным.

Ее бросало в дрожь от одной мысли, что она сама принимает участие в таких играх.

Она представила себе Софи.

Что будет, когда она узнает про Лабель или другую женщину, которую выберет король?

Зита подумала, что Софи вообще может ни о чем не догадаться, поскольку была немного туповата.

Но все равно было неприятно сознавать, что не только король, но и любой другой мужчина способен вести двойную жизнь.

Она вспомнила о своих родителях.

Конечно, она все отлично понимала, но, несмотря ни на что, ее симпатии были на стороне отца.

«Мама такая холодная, а папе нравятся открытые и веселые женщины», — оправдывала его Зита.

Она попыталась вообразить, что отец страстно целует мать, но их образы получались расплывчатыми.

Мама не была способна на пылкие чувства.

В ее жизни единственным проявлением страсти являлся гнев.

Будучи настоящей англичанкой, герцогиня Луиза установила поистине железный контроль над своими чувствами.

Если она была недовольна дочерьми или кем-то еще, ее лицо становилось непроницаемым, словно гипсовая маска.

В такие минуты от ее ледяного голоса и взгляда Зите казалось, будто за окном поднимается снежная вьюга.

Мать была совершенно не похожа на жителей Альдросса.

Когда они сердились, их чувства выплескивались наружу, как огненная лава.

Они кричали и швыряли друг в друга все, что попадалось под руку.

Но проходило несколько минут, и они со слезами раскаяния бросались друг другу в объятия и просили прощения.

«Так жить намного проще», — думала Зита.

Она помнила, как часто ее наказывали за естественные проявления человеческих эмоций.

Маленькую, ее запирали в комнате, оставляя на хлебе и воде, так как она прямо говорила то, что думала.

Ее одергивали, когда она пыталась возражать матери или гувернанткам.

— Принцесса не должна выставлять напоказ свои чувства, — поучала мать. — Принцесса не должна плакать на людях. Принцесса должна быть выдержанной. Принцесса должна носить маску.

«Почему? За что? — мысленно протестовала Зита, когда ее в очередной раз наказывали. — Ненавижу быть» ее королевским высочеством «!»

Однажды она была в таком отчаянии, что пыталась убежать из дворца, но ее поймали и с позором водворили в карцер.

Со временем Зита поняла, что, пожалуй, умнее прятать свои чувства и не выставлять их напоказ.

Теперь она все это вспомнила, и раздумья снова привели ее к королю Максимилиану.

Ей так хотелось поговорить с ним еще раз.

Пофлиртовать с ним было бы еще более волнующе.

Но Зита жалела Софи.

«Если она влюбится в него, как мама в папу, ей придется страдать от одиночества во дворце, в то время как он будет отправляться на» очень важные дипломатические встречи»в Париж «.

Она рассмеялась, подумав, что лучше пусть Софи влюбится во флегматичного маркиза Баден-Бадена, чем в короля Максимилиана.

Она посмотрела на небо.

Ночь была уже на исходе, потому что звезды померкли.