Вторая молодость любви - Нелли Осипова

Девушка, с трудом поспевающая за ним по крутой стертой лестнице, такая привычная, такая обыкновенная, ничем не отличающаяся от многих других знакомых ему девушек, сегодня вдруг раскрылась перед ним необычной гранью, имя которой — талант.

Но Леха по молодости лет не понимал этого, не подозревал, как дьявольски привлекателен талант в женщине, и тем более не знал, что женщина, поднявшись на сцену, становится особенно желанной для мужчин. Он еще не скоро сможет постичь эту тривиальную истину так же, как и тысячи неистовствующих поклонников и фанатов, толпящихся у подмостков своих кумиров, своих идолов с букетами цветов.

Пока Леха оглядывался в квартире и бормотал что-то про то, как у них уютно, Лиля вытащила из холодильника початую бутылку вина, салаты с рыбой и с мясом, ветчину. Продукты мать заготавливала с избытком перед каждой поездкой, чтобы Лиля не отвлекалась на магазины и стряпню. Не умея найти с дочерью общий язык, чувствуя, как ее деятельность шокирует Лилю, она тем не менее обожала ее, гордилась и буквально выпрыгивала из себя, только бы Лилечка не чувствовала себя ущербной от этой проклятой безотцовщины. Никогда, ни разу она не допустила, чтобы дочь застала ее с каким-нибудь мужчиной — ни дома, ни на улице. А девочка воспринимала это как само собой разумеющееся — ведь мама пожилая. Даже повзрослев, она и мысли не допускала, что ее сорокадвухлетняя мать может иметь личную жизнь, что ей может понравиться мужчина или, что еще более невозможно, в нее может кто-то влюбиться.

Однажды, когда Лилька была в девятом классе, мать собралась с подругой в театр. Принарядилась, причесалась в парикмахерской, сделала макияж, глянула перед самым выходом из дому в зеркало и вдруг услышала Лилькин восторженный возглас:

— Ой, мама! Какая ты красивая! Ни за что не скажешь, что пожилая!

«Вот он, жестокий эгоизм молодости», — подумала мать и, еле сдерживая слезы, проговорила:

— Спасибо, доченька…

Лиля достала из горки два хрустальных бокала, поставила на стол, поглядывая на Леху.

— Ты отлично играла сегодня, — сказал он, разливая вино.

— Спасибо, я рада, что тебе понравилось.

— И ты такая красивая…

Они выпили вина. Есть не хотелось — в общаге набили желудки бутербродами, и теперь даже мамины заготовки не привлекали.

— Где я тебе понравилась больше — в первом отделении или во втором? — спросила Лиля.

— Конечно, в первом. Хотя и во втором ты зал завела. Я по КВН хорошо знаю, всегда чувствую, когда зал заводится. А в первом у тебя вдруг такая глубина открылась, что мне за тебя страшно стало… ну-у… не за тебя, а за твою героиню.

— Правда?

— Что ты спрашиваешь, не веришь, что ли?

— Не знаю… — смутилась Лиля, — просто неожиданно услышать от тебя…

— А где твои родители, спят? — Леха кивком головы указал на смежную комнату.

— У меня только мама, она сейчас в отъезде.

— Бедная, одинокая примадонна, — произнес Леха и ласково прижал к себе Лильку.

Она ткнулась ему носом в ямку над самой ключицей, вдохнула запах его кожи, потом задрала голову и вопросительно посмотрела в глаза. Леха приподнял ее, прижал к себе и поцеловал в губы. В голове у Лильки все поплыло. Не разжимая рук, он опустил ее на тахту и, нависая над ней, начал раздевать, скидывая все на пол, туда же полетела и его одежда…

Лиля лежала под градом его поцелуев, не смея шевельнуться, чтобы не закончился этот сон, это наваждение. Когда они в мощном порыве вдруг слились в единое целое и задвигались в волшебном, синхронном ритме, Лиля, закусив пересохшие губы, зашептала:

— Еще… еще.

Конца этой безумной ночи не было…

Утром Леха не пошел на последний экзамен. Он лежал в нежных объятиях Лильки и, казалось, не собирался вообще вставать из постели.

И все повторялось снова и снова…

— Я люблю тебя, ты это знаешь? — тихо спросила Лиля.

— Теперь знаю.

— А раньше не знал? — удивилась она.

— Догадывался, — улыбнулся Леха.

— Что же ты так долго догадывался, догадывался…

— Я не знал, какая ты…

— Может, потому, что видел только Таню?

— Я не думал об этом. Понимаешь, — он чмокнул Лильку в щеку и положил ладонь на ее обнаженную грудь, — мне не нравится вообще анализировать, копаться в себе и все такое… Иди ко мне, я все время хочу тебя.

Лиля с готовностью откликнулась на призыв, рыбкой поднырнув под него.

— Мы вместе, и нам хорошо… Молчи и слушайся меня.

— Да… да… нам хорошо… — эхом отозвалась Лиля.

Когда они оторвались друг от друга, Леха, закрыв глаза, объявил:

— Знаешь, я не пошел на экзамен.

— Ты с ума сошел! Что теперь будет? — взволновалась Лилька.

— Если мы сейчас не съедим чего-нибудь из твоих запасов, то умрем голодной смертью вместе в один день и в один час, — ответил Леха и, направляясь в ванную, добавил: — А экзамен я пойду сдавать послезавтра с другой группой.

Леха оставался у Лили всю следующую ночь и день. На экзамен пошел прямо от нее…

Последнее время Таня все чаще ловила себя на мысли, что ей до слез, до боли в сердце хочется влюбиться. Ну нельзя же отношения с милым, до кончика длинного носа изученным Лехой считать любовью?! Это даже на флирт не тянуло. Вот он был влюблен в нее, в этом Танька не сомневалась. Хотя влюбленность не мешала ему хорошо учиться, верховодить в КВН и быть любимцем курса.

Большинство ее подружек и приятельниц уже испытали, если судить по многочисленным романам, это восхитительное чувство. Ей же, Таньке, умной, общительной, ироничной, компанейской, красивой, наконец, черт побери, было не дано.

Эта мечта о любви, неясное девичье томление, причину которого студентка второго курса Медицинской академии Орехова теоретически понимала, преследовала Таньку. Она ждала, она мечтала, она была готова, но любовь, вернее, тот, единственный, к кому это вожделенное чувство могло бы пробудиться, все не приходил. Танька стала плохо спать, худела и даже, к неудовольствию мамы, заметно снизила успеваемость. Она ругала себя, презирала, но в каждом вновь встреченном молодом человеке готова была увидеть Его, но не видела. Казалось, она стала более общительной: с радостью откликалась на тусовки, лыжные походы за город, дискотеки, хотя и честно говорила, что терпеть их не может. Как бы ей хотелось, чтобы пушкинская фраза, сказанная о Татьяне Лариной: «Пора пришла, она влюбилась», — могла быть отнесена и к ней.

И тут, как гром среди ясного неба, грянуло непостижимое событие: Леха не явился на экзамен! Он не был болен, с ним не случилось ничего из ряда вон выходящего — так, во всяком случае, объяснил он мальчишкам своей группы, — ну влюбился, просто влюбился, с головой ринулся в безумный роман и всего-то на пару дней позже сдал последний экзамен за второй курс.