Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

Вещи обоих вполне уместились в багажнике такси.

— Корнилыч не сразу согласился сдать нам комнату, — сообщила она уже в машине. — Но, наша кадровичка, что репей. Уломала. Говорит, что он целый день раздумывал. Придется ей выдать гонорар… Я обещала… Ключ у него один. Самим придется изготовить второй… Сейчас он должен быть дома.

— Я же предлагал тебе другие варианты… Он алкоголик?

— Нет, что ты! — встрепенулась Ксюша, удивившись даже самому предположению. — Только чай и то без сахара. Даже кофе игнорирует… А другие варианты… зачем? Там и трамвайная остановка рядом. На работу без пересадки… Не надолго же.

— На два-три месяца.

— И всего-то… Ну вот, видишь, — почему-то безрадостно пробормотала Ксения.

Подъезд дома, который назвала Коклюшкина оказался со двора, сразу за низкой и глубокой аркой. Поставив саквояжи на асфальт, они осмотрели окна предполагаемой квартиры. На трех, справа от входа и до угла дома одинаковые занавески. Андрей посмотрел на жену.

— Это даже не первый этаж, а какой-то нулевой. Подоконники по … это место.

— По западным стандартам так и есть. Боишься что ограбят?

— Да нет. Мне то все равно. Тебе же страшно по ночам будет. Иногда придется оставаться одной. Я же не всегда буду рядом.

— Почему одной-то, с мужчиной.

Андрей усмехнулся.

— Имеешь в виду хозяина? Ну, если только отпугнуть…

— Ты то откуда знаешь?! Видел то его только раз и то издали. Конечно, это не такой сокол, как у меня муж, это другое …

Пояснить что это другое она не смогла, но когда дверь на их звонок открылась, Ксения поняла, что открыло им дверь именно «что-то другое». Архивариус предстал в таком образе, какой можно встретить только на карнавале огородных пугал. Мешковатая, неопределенная по фасону одежда с дурацким колпаком, накинутый на плечи и свисающий до пола старый плед, один угол которого, явно прожженный утюгом, очки на кончике носа в желтой роговой оправе, склеенной посредине грязным пластырем, Тапки, разного цвета и размера… Ксения даже не сразу узнала его.

— Вы…, — икнула она, — это мы…

Архивариус продолжал стоять в проходе, словно для того, чтобы дать возможность по достоинству оценить свой пикантный вид и насладится произведенным эффектом. Наконец, не глядя на пришельцев, кивнул головой, и едва внятно проворчал, что их комната по коридору за углом. Затем развернулся и неторопливо скрылся за дверью. Ксения сверкнула глазами ему вслед.

Рассчитывал напугать до смерти? Ну уж нет! Кто здесь мышка и кто кошка он еще узнает!

Коридор (он же кухня) поворачивал вправо и там, в полутемном закоулке они, не без труда нащупали дверь. Комната оказалась небольшая, вытянутая от двери к окну. Вдоль правой стены кровать, с никелированными спинками, над ней ковер, точнее тряпица с потускневшим узором. У левой стены тумбочка и два стула. Ксения опустила глаза. Пол дощатый, крашенный. Она прошлась по половицам. Скрипят. Обои на стенах желтоватые с выцветшим рисунком. Свет в дефиците — единственное окно небольшого размера и то задернуто уже знакомыми занавесками.

— У нас в казарме поуютнее, — пробормотал Андрей.

Ксюша едва не вспылила, но сдержалась и бодрым голосом пообещала:

— Перекантуемся. Я здесь сделаю маленькую революцию. Начнем с кровати. Ее надо поставить поперек, спинкой к ковру.

Андрей подергал за никелированный шар.

— Она же расшатана. Будет стучать.

— А мы сейчас и попробуем, — заявила Ксения и вздохнула про себя «Когда-то же надо начинать…»

— Не-е. Мне же на занятия. Переставить то помогу.

Ксюша не возразила.

— Ну, хоть это…

Вдвоем они с грохотом и скрежетом развернули брачное ложе. Андрей снова пошатал спинку.

— Достает. Надо немного отодвинуть.

— Не надо, — решила Ксюша. — Там ковер. И потом, небольшой оживляж … никому не повредит. Будет как искусственное дыхание…

Андрей покосившись на раскрасневшееся лицо жены недоуменно пожал плечами и отправился на выход.

— Не боишься оставлять меня наедине с мужчиной? — спросила Ксения вслед.

Андрей хохотнул.

— Я еще не на учете.

В голосе даже интонация возмущения. Действительно, как это она могла подумать, что у него не все дома.

После ухода Андрея Ксения посидела на краю постели, попрыгала, проверяя матрац. Скрипучий. Что надо! Вообще вся комната сплошной орган. Любое движение сопровождается каким-то звуком, и все они должны звучать полными аккордами. Дьявол во плоти! Возомнил из себя!

Немного успокоившись Ксюша решила осмотреться более обстоятельно. Подойдя к окну, она отодвинула занавески, выглянула в дворик, через который они только что проходили (с Андреем), замкнутый домами со всех сторон, не очень большой, но чистенький, потом отправилась осматривать бытовые помещения общего пользования. Кухня в коридоре определялась газовой плитой и столом универсального назначения. Над столом деревянная полочка с несколькими тарелками и эмалированной кружкой со щербинкой. На полу линолеум, судя по неровностям, постеленный прямо на доски. Как и в их комнате… В углу помещения ее заинтересовало пространство, задернутое полиэтиленовой шторой белесового цвета. Ксюша отодвинула ее и обнаружила душевую кабину. Пол кабинки выложен керамической плиткой с бортиком. Все сооружено аккуратно, тщательно, наверное, самим хозяином. Единственное, что не понравилось здесь Ксении отсутствие автономного освещения. Свет в кабину попадал от общего светильника — матового стеклянного шара и не создавал никакого эффекта. Ксения подумала, что это не правильно и решила при случае поправить это упущение.

Затем она подошла к окну, точной копии того, что в их комнате, отодвинула такую же занавеску и выглянула все в тот же двор. Отступила назад и обнаружила над окном, на гвоздике ключ, вероятно от входной двери. Довольно солидный. Наверное, и замок надежный. Она перевела взгляд на входную дверь справа, потом на левую, ведущую в комнату хозяина. Обе обшиты кожзаменителем черного цвета. Можно перепутать. А можно сделать вид, что ошиблась. Почему бы и нет? Ксюша не раздумывая долго, потянула ручку левой двери. Не заперта. Она раскрыла ее шире и увидела настоящий филиал архива. Небольшого размера комната завалена бумагами. На диване у одной из его спинок свалены в кучу постельные принадлежности. Над ним как ковер картина без рамы — каменистый берег с округлыми валунами и неожиданным двухэтажным особнячком эпохи Ренессанса на возвышенности. Пейзаж можно было бы принять за средиземноморский (где-нибудь у берегов Италии), но бревенчатый колодец с «журавлем» у тропы жестко привязывал его к России-матушке. У стены противоположной от Ксении два кресла, похожие на громоздкие стулья, с резьбой и золочеными наконечниками на подлокотниках. Тоже антиквариат. На третьем за столом, напротив окна с задернутыми занавесками сидело их органичное дополнение, правда уже в приличной одежде, побритое и причесанное. Словно это не он открывал им двери полчаса назад. Сомнение развеивали супер-очки, торчащие из мусорной корзины.