Первый бал - Энн Эшли

А Сара Рэвенхерст и впрямь была ангелом. Три года назад она исцелила не только его тело, но и душу.

Сейчас ему трудно было поверить в то, каким ожесточившимся он был в ту пору. Обманутый в любви, долгие годы презираемый как «ткацкое отродье» сыновьями так называемых джентльменов, он стал обидчивым и раздражительным. Но время, проведенное в Рэвенхерсте, изменило его.

Сейчас кажется смешным, что прежде он и помыслить не мог, что высокородный господин станет его лучшим другом. Сейчас он наконец-то обрел уверенность в себе. И обязан он был этой уверенностью Маркусу и Саре Рэвенхерст.

Брин обогнул дом и подошел к главному входу. Его встретил учтивый дворецкий Стеббингс и сообщил, что госпожа находится в маленькой гостиной, а хозяин работает в библиотеке.

— В таком случае я навяжу свое общество вашей госпоже, — сказал Брин, протягивая ему шляпу и плащ.

Открыв дверь в гостиную, он увидел, что Сара Рэвенхерст сидит у окна, склонившись над шитьем. Она подняла голову и, радостно вскрикнув, бросилась ему навстречу.

— О, Брин, как приятно видеть тебя! — Радость отразилась в ее аквамариновых глазах. — Ты проездом или погостить?

— Будьте добры отпустить мою жену, сэр! — раздался из дверей глубокий мужской голос прежде, чем Брин успел ответить. — Вы всегда и пяти минут не успеете пробыть здесь, как начинаете любезничать с Сарой!

— Совершенно верно, — подтвердила та, не сделав и попытки освободиться из объятий майора. — На твоем месте я бы вызвала его на дуэль.

— Боже праведный, мадам! Неужели вам хочется стать вдовой? Он был одним из самых метких стрелков в британской армии. — Маркус Рэвенхерст, насмешливо подняв бровь, подошел пожать другу руку. — Городская жизнь тебе не очень по нутру, а?

При виде страдальческой физиономии Брина оба, и муж и жена, разразились смехом.

— Вам смешно, а я там с тоски завыть готов, — шутливо насупился Картер.

— Как я тебя понимаю! — согласилась Сара, беря Брина под руку. — Но что поделаешь? Приходится принимать приглашения, иначе можно кого-нибудь обидеть.

— Многих я бы с превеликим удовольствием обидел, — откровенно признался Брин. — Я бесчисленное количество раз с благодарностью вспоминал тебя, Маркус, в последние недели за то, что ты прислал мне рекомендательное письмо в боксерский салон Джексона. Если б вы знали, как мне надоели эти мамаши, мечтающие пристроить своих дочерей!

— Это неизбежно. Ты сейчас — лакомый кусочек, очень выгодная партия. — Протянув гостю бокал мадеры, Маркус сел в кресло напротив. — Надо научиться смотреть на них как бы со стороны. Мне это всегда помогало!

— Ему совсем ни к чему перенимать твои ужасные привычки, — вмешалась Сара, бросив на мужа неодобрительный взгляд. — Я уверена, что он и сам прекрасно справится. — Она снова посмотрела на Брина с тем озорным огоньком в глазах, который он так любил. — Не могу поверить, что ни одна из этих утонченных особ не увлекла тебя, Брин.

— Две или три, пожалуй. Вот почему я здесь. — Сделав паузу, чтобы попробовать превосходное вино, он откинулся на мягкую спинку софы. — Вы так добры ко мне, что… — Он запнулся. — Сара, не разрешишь ли ты мне устроить званый вечер здесь человек на восемь?

— О чем речь! — смеясь, ответила Сара. — И не обращай внимания на Маркуса. Он вечно брюзжит. Впрочем, лично мне грех жаловаться на этого деспота. Он пылинки с меня сдувает.

— Я бы тоже так себя вел, если бы ты была моей женой, — нежно улыбнулся ей Брин. — Не всем мужчинам так везет, как Рэвенхерсту. Но каждый должен хотя бы попытаться найти свой идеал. Именно поэтому я и хочу пригласить нескольких молодых особ сюда.

— Ах вот как?

— Я наметил трех, которые, по-моему, подходят для роли будущей виконтессы. — Брин пристально рассматривал воображаемое пятнышко на ярком ковре. — Но я уже однажды ошибся и не собираюсь повторять эту глупую ошибку.

Улыбка Сары исчезла, в глазах мелькнула печаль. Она знала все о юношеской любви Брина и о том, как он страдал, когда узнал, что его возлюбленная вышла замуж за другого.

— Ты… ты все еще думаешь об Анджеле, Брин?

— Да нет же, господи! — Голос его прозвучал уверенно. — Конечно, я никогда не забуду, как внимательна она была к моему деду. Она регулярно навещала его даже после того, как вышла замуж. Я не получил от него ни одного письма, в котором бы он не писал, что «эта барышня опять заходила ко мне». Я всегда буду благодарен ей за это, но…

Он замолчал и выпил еще один глоток мадеры.

— Странная вещь. Вчера вечером, придя в ее дом, я впервые увидел ее с тех пор, как она вышла замуж. Мне казалось, что я буду переживать, но, знаешь, Сара, единственное, что я почувствовал, было облегчение оттого, что я не совершил глупость и не женился на ней.

Сара молча смотрела на него некоторое время, а потом спросила:

— Ты говорил, что твое внимание привлекли три молодые леди. Ты на самом деле не отдаешь предпочтения ни одной из них?

— Нет. Все они одинаково очаровательны. — Брин неожиданно поднял глаза, прекратив созерцать рисунок ковра. — А разве я сказал, три? Вообще-то есть еще и четвертая. К сожалению, с ней есть некоторые проблемы.

Сара и ее супруг обменялись многозначительными взглядами.

— Конечно, Брин, приглашай кого хочешь. А пока, надеюсь, ты останешься хотя бы до завтра? — Когда он согласно кивнул, она поднялась. — В таком случае я прикажу, чтобы приготовили твою спальню.

Маркус пристально изучал содержимое своего бокала, пока за женой не закрылась дверь, потом поднял глаза и взглянул в лицо друга.

— Если ты вообразил хотя бы на минуту, что Сара поверила тому, что ты тут насочинял, то это значит, что недели, проведенные в Лондоне, пагубно сказались на твоих умственных способностях, мой мальчик.

— Нет, конечно, я так не думаю. Но я знаю также, что она никогда не станет ничего выпытывать.

— Верно, не станет. — Маркус продолжал пристально глядеть в глаза друга. — Но я — совсем другое дело. Теперь не крути, а прямо ответь, не мог бы я узнать истинный мотив твоей просьбы?

Верити сидела за секретером в залитой солнцем гостиной с видом на улицу и сочиняла письмо дяде Люцию. При обычных обстоятельствах ей бы не составило никакого труда написать своему опекуну отчет о том, как она проводит время в Лондоне, но сейчас она никак не могла сосредоточиться и размышляла, где мог находиться сейчас один ее знакомый майор.

Брина не было в Лондоне целых две недели. Кто-то заметил, что на следующий день после приема у Морлэндов его экипаж мчался по главной дороге к Оксфорду. Сам этот факт не вызывал ни малейшего беспокойства. В конце концов, его близкие друзья Рэвенхерсты жили в Оксфордшире.

Она прищурилась и посмотрела невидящим взглядом в окно. Двумя днями позже его видели на дороге Грейт-норт. Наверное, он отправился в Йоркшир, к себе домой. Уезжать, когда светский сезон в Лондоне в полном разгаре? Странно!