Похищение прекрасной Рианон - Маргарет Мур

Брайс не выдержал и жестом приказал ей уйти, а сам взял с полки верхнее одеяло – оно оказалось в дырках.

– О Господи! – Брайс осмотрел остальные – все были дырявые и к тому же плохо пахли. Интересно, когда в последний раз эти вещи проветривались? Как же быть?

Он мог бы, конечно, справиться у Синвелина, но тем самым нарушил бы его беседу с невестой и, что значительно хуже, доказал бы свою неспособность уладить такой незначительный хозяйственный вопрос. Это наведет Синвелина на мысль о том, сможет ли Брайс вообще управлять замком.

А пока что леди Рианон необходимо чем-то укрыться ночью.

Брайс закрыл глаза – он должен победить сжигающее его желание. Она принадлежит лорду Синвелину и станет его женой. Вскоре она уедет, а он останется и постарается восстановить поместье и обучить гарнизон. Тогда он снова обретет титул – только об этом ему следует помнить.

Придется отнести в спальню собственные постельные принадлежности, решил Брайс. Они не роскошны, но это лучше, чем ничего. Неважно, что ему самому будет не на чем спать, – такое решение самое простое.

Вдруг перед его глазами возникла леди Рианон с распущенными волосами, лежащая под одеялом. Улыбка озаряла ее лицо. У Брайса замерло сердце.

– Господи, хоть бы они поскорее уехали! – проворчал Брайс, направляясь к казармам за своими вещами.

* * *

Рианон стояла в маленькой круглой комнате, расположенной на верхнем этаже башни Эннед-Бейча. В комнате почти не было мебели: узкая кровать с периной без постельного белья, стол, на котором стояли миска и кувшин, в одном углу – стул, а в другом – кожаный сундук для одежды.

Правда, в комнате было убрано. Она взглянула на худую, узколицую служанку, которая привела ее сюда.

– В кувшине есть вода? – спросила она, рассчитывая умыться.

– Нет, миледи. – Служанка схватила кувшин.

– Подожди. Как тебя зовут?

– Ула, миледи.

– Ты здесь давно? Ула кивнула.

– Я всю жизнь прожила в Эннед-Бейче.

– Лорд Синвелин – хороший хозяин? На лице девушки ничего не отразилось.

– Я пойду принесу вам воды, миледи, – пробурчала она и направилась к двери.

Рианон успела схватить ее за руку.

– Послушай, Ула, – торопливо произнесла она. – Лорд Синвелин думает, что он мне очень нравится, но это не так. Если кто-нибудь сообщит моему отцу, чтобы он приехал за мной, то этого человека вознаградят, – с надеждой закончила Рианон.

В ответ Ула лишь насупилась.

Тут на лестнице раздались шаги. Ула с испуганным лицом выбежала из комнаты, а на пороге появился Брайс Фрешет с узлом вещей.

На мгновение Рианон охватило странное чувство страха и возбуждения. Вдруг он ее опять поцелует?

Он вошел в комнату, остановился и поклонился Рианон. Та кивнула в ответ.

– Я принес вам спальные принадлежности, миледи.

Она покраснела.

– Спасибо. – И высокомерно добавила: – Странно, что вы выполняете обязанности слуги.

– А мне очень жаль, что для вас не нашлось места получше, – вырвалось у него.

– Я вообще сожалею, что нахожусь здесь, – резко ответила она и выхватила из его рук узел. – Я уж думала, что придется спать на полу. Вы можете идти.

– Вы спуститесь к ужину или предпочитаете, чтобы я прислал сюда служанку с подносом?

Она поразилась тому, что он понимает ее нежелание находиться в чьем бы то ни было обществе. Лорду Синвелину это и в голову не пришло.

– Я уже сказала лорду Синвелину, что устала и не спущусь к ужину. Буду рада, если вы распорядитесь принести мне еду сюда.

– Хорошо, миледи. – Брайс Фрешет поклонился и повернулся к двери.

– Фрешет! – Она шагнула к нему и умоляюще протянула руку, но тут же спохватилась и крепко сцепила пальцы. – Фрешет, – уже твердо произнесла она, – я хочу вернуться к отцу.

– Я уже говорил вам, миледи, что ваши обычаи мне чужды.

Она подошла поближе.

– Вы не понимаете! Я попросила лорда Синвелина отвезти меня обратно, но он отказался. Он настаивает на том, чтобы я пробыла у него целый месяц.

Брайс, склонив набок голову, внимательно смотрел на Рианон. В ее голосе звучало отчаяние, но он видел их с лордом Синвелином на пиру, видел, как они целовались. Он понятия не имел, что еще входит в странный ритуал валлийской свадьбы. Возможно, эти ее возражения – часть все той же игры.

– Если лорд Синвелин хочет, чтобы вы остались, значит, вам следует остаться, – уклончиво ответил он.

Большие зеленые глаза Рианон сверкнули, а щеки порозовели.

– Говорю вам – я хочу уехать домой! – крикнула она тоном капризного ребенка.

– А я говорю вам, миледи, что не ослушаюсь приказов лорда Синвелина.

– Что вы за человек, Брайс Фрешет? – сердито воскликнула она. – Вы наемник, которого купили, как покупают вола или лошадь?

Он стиснул зубы. Игра это или не игра, но он не позволит, чтобы его оскорбляли.

– Я на службе у лорда Синвелина ап Хайуэла, миледи, и мой долг – выполнять его распоряжения.

Она презрительно скривила губы и отвернулась.

– Понятно: ваш долг и ваша честь покупаются. Наверное, мне надо было сказать отцу, чтобы он вам заплатил, тогда вы убедили бы лорда Синвелина отпустить меня.

Брайс резко схватил ее за плечи и заставил посмотреть ему в лицо.

– Я не знаю, какие приятные развлечения ждут вас и вашего любовника, но меня это не касается.

– Любовник? Он мне не любовник!

– Называйте его как угодно. Постарайтесь понять, миледи, что я весьма ценю остатки своей чести, даже если у меня нет титула. Но все может измениться. Лорд Синвелин дает мне возможность начать все сначала. Я обязан ему, и мой долг – выполнять его приказы.

Рианон не отвернулась и не вздрогнула от его гневного взгляда.

– У меня тоже есть честь, – заявила она. – Я не любовница Синвелина и никогда ею не стану.

– Что?! – изумился он.

– Я говорю вам, что произошла ошибка. Лорд Синвелин поторопился в своих выводах.

– Но если вы не хотите оставаться, то попросите лорда Синвелина сопроводить вас домой.

– Я просила, но он отказывается. Вы мне поможете? – с умоляющим взглядом тихо произнесла она.

Этот доверчивый взгляд растопил его неприязнь.

– Вы уверены, что не хотите оставаться? – прошептал он, сделав шаг вперед.

– Вы должны сейчас же отвезти меня обратно.

Слова прозвучали как приказ, и это охладило его рвение.

– Или что? – Она недоуменно заморгала глазами, а он настаивал: – Или что, миледи? Вы меня больше не поцелуете? И не позволите дотронуться до вас? И не будете соблазнять?