Мужчина ее мечты - Барбара Картленд

– А жаль, – произнес голос у них за спиной.

Они обернулись и увидели Питера Карлтона, который смотрел на них с лукавым любопытством в глазах.

– Мистер Карлтон, – сердито сказала Рона, – вы уже второй раз незаметно подкрадываетесь, когда я разговариваю с вашей племянницей. Подслушивать некрасиво.

– Но именно так можно узнать по-настоящему интересные вещи, – произнес он и с оскорбленным видом добавил: – В конце концов, как вы правильно напомнили, она моя племянница, и вполне естественно, что я испытываю желание знать, чему вы ее учите… благопристойности и прочим подобным вещам.

– Но разве вы способны отличить благопристойность от низости? – спросила Рона. – Я абсолютно уверена, что вы не знаете, в чем заключается разница.

– Да, госпожа учительница, – вздохнул Питер, повесив голову. – Значит, сейчас я последний в классе.

Он шутил, Рона понимала это, но почему-то очень рассердилась на него. По какой-то необъяснимой причине она чувствовала, что он просто не имеет права походить на Арлекина, но не быть им.

– Если хотите, можете остаться и послушать, как я буду давать Алисе урок хороших манер прямо сейчас, – холодно произнесла она.

– Что? – встревожилась Алиса.

– Алиса, вы должны навсегда запомнить, что очень некрасиво подслушивать чужие разговоры. Вам никогда не следует так поступать или дружить с людьми, занимающимися этим постыдным делом.

Глаза Питера весело заблестели.

– Значит, теперь вы меня осуждаете. Мисс Джонсон, я вас чем-то обидел?

– Я только что об этом говорила. Вы меня не слушали?

– Я имел в виду не данный момент. Я имел в виду вообще. Вы на меня сердитесь? Если да, я готов в знак покаяния возложить на себя вретище и пепел.

– Пожалуйста, не нужно фиглярствовать.

– А что такое вретище и пепел? – с невинным видом спросила Алиса.

– Найдете об этом в Библии, – ответила Рона. – Будем заниматься ее изучением, пока не позовут к обеду.

Она отвела свою подопечную обратно в спальню, чтобы не слышать больше шуток Питера Карлтона и, что важнее, не видеть его, ибо в вечернем костюме и белом галстуке он был невероятно красив.

– А дядя Питер непорядочный человек? – спросила Алиса, когда они с Роной остались одни.

– Я начинаю думать, что да.

– Из-за своих женщин?

– Алиса, это неподходящая тема для беседы. Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

– Ладно. Но сегодня мы увидим одну из них, – сказала Алиса.

– Одну из кого?

– Одну из его женщин. Папа сообщил мне об этом. На обед придет какая-то русская графиня. Но я не понимаю, как она может быть графиней, если она не замужем.

– У русских титулы отличаются от наших, – пояснила Рона. – В России, если мужчина граф, его сыновья считаются графами, а дочери графинями.

– Как запутано.

– Согласна.

– Месье Тьери пригласил графиню Ростову в последнюю минуту, потому что дядя Питер его об этом попросил. Разве не здорово?

– Восхитительно, – согласилась Рона.

Спустя час за ними зашел граф. Как и Питер, он был во фраке. «Граф имеет более солидный и внушительный вид, чем его шурин, – решила Рона, – но не так красив».

Она тут же мысленно выбранила себя за эту мысль. Питер Карлтон был ей безразличен.

Он не был Арлекином.

Или был?

Граф минуту с восхищением разглядывал дочь, потом улыбнулся Роне.

– Благодарю вас, – сказал он. – Вы обе выглядите именно так, как мне бы того хотелось.

– Папа, правда, мисс Джонсон красивая?

– Очень красивая, – ответил граф, ласково улыбаясь Роне. – Среди мужчин за столом у меня будет больше всех поводов для гордости.

– А русская графиня уже приехала? – с искренним любопытством спросила Алиса.

– Алиса, довольно, – одернула ее Рона. – Воспитанная леди не обращает внимания на такие вещи.

– Какие вещи? – поинтересовался граф.

– Прошу прощения, милорд, но Алиса питает совершенно неуместный интерес к мистеру Карлтону и его русской знакомой. Я пытаюсь заставить ее понять, что обсуждать людей подобным образом нехорошо.

– Совершенно верно. – Граф строго посмотрел на дочь. – И все же эта русская графиня очень яркая женщина, и Питеру стоило больших трудов пригласить ее к нам.

Алиса бросила на Рону торжествующий взгляд.

– Он безумно ее любит, правда, папа?

– Не знаю, насколько безумно, – сказал граф, – но он явно к ней неравнодушен. Идемте?

Алиса и Рона взяли его под руку, и они все вместе вышли из комнаты.

Рона знала, что выглядит великолепно в платье медового цвета с золотистыми кружевами, которое она дополнила золотой цепочкой с камеей.

Пока девушка спускалась по лестнице, несколько мужчин проводили ее восхищенными взглядами. Кое-кто даже бросился ее приветствовать, отчего Рона с тревогой подумала о том, не слишком ли хорошо она выглядит для занимаемого ею положения.

Впрочем, один мужчина, кажется, даже не заметил ее появления. Питер увлеченно беседовал с черноволосой женщиной, отличавшейся яркой, потрясающей красотой. У нее были полные алые губы и глаза такие темные, что казались угольно-черными. Она обмахивалась веером, но это не помешало Роне заметить, что Питер держит ее за руку. Черноволосая красавица, слегка приподняв голову, смотрела прямо на него (притворно улыбаясь, с отвращением подумала Рона), поедая его своими огромными колдовскими очами. Этот взгляд, казалось, зачаровал его.

Месье Тьери сделал Роне комплимент, отметив ее красоту, а также красоту ее подопечной, после чего представил своих многочисленных потомков: сначала Анри, которому было тридцать лет, потом Марселя, который был на год его младше. За ними последовали две дочери хозяина дома, Мари и Аньес, двое сыновей, Эдуард и Жак, и наконец Сесиль и Генриетта, которые были примерно одного возраста с Алисой.

Жак, тихий, застенчивый молодой человек, сразу подошел к Алисе, а Анри, похоже, был не против познакомиться поближе с Роной.

– Позвольте представить вам кое-кого из гостей, – продолжил месье Тьери. – Это графиня Эмилия Ростова. Она из Санкт-Петербурга, в Париже проездом.

Теперь, увидев графиню вблизи, Рона смогла лучше изучить ее яркую красоту. У Эмилии был очень широкий рот и ослепительная улыбка, обнажавшая два ряда сверкающих белизной зубов. Роне эта улыбка показалась хищной. Как будто графиня была уверена в том, что способна подчинить себе любого мужчину. У Роны не осталось сомнений в том, что эта женщина – аферистка.

В гости к месье Тьери графиня приехала с графом Алексеем Ростовым, который оказался ее братом. У этого широкоплечего здоровяка были черные волосы и огромные, закрученные кверху усы такого же цвета. Глядя на этот необычайно насыщенный черный оттенок, Рона не могла не задуматься о том, уж не подкрашивает ли он их.