Снова замужем - Айра Уайз

Атмосфера стала напряженной, и Анджела попыталась оторвать взгляд от мужа. Без толку. Физическая привлекательность Антонио «зацепила» ее еще при первой их встрече. С той поры ничегошеньки не изменилось, с печалью осознала она. Во рту стало сухо при виде того, как прозрачные капли, срываясь с волос Антонио, падают на широкие смуглые плечи и скользят дальше, по груди, покрытой черными завитками волос.

Ничего не скажешь, он просто живое воплощение мужской красоты…

— Вещи уже привезли?

Глубокий и звучный голос прозвучал совершенно бесстрастно, но Анджелу передернуло, будто к ней прикоснулись оголенным электрическим проводом.

— Н-не з-знаю… — выдавила она из себя, с усилием отводя взгляд. — Я… просто прогуливалась по дому, — добавила Анджела, пытаясь говорить как обычно.

— Ничего нового, да? — спросил собеседник, и ее взгляд вернулся к Антонио, когда тот снова начал вытирать волосы полотенцем.

Анджела смотрела, как перекатываются под кожей мощные мышцы.

— Только комната Санди, — пробормотала она, мечтая излечиться когда-нибудь от влечения к этому мужчине, и неуверенно прибавила: — Она весьма мила.

— Рад, что тебе понравилось.

Как ни странно, в голосе Антонио не слышалось сарказма. По правде говоря, он держался очень хорошо — как будто и не было трех лет разлуки. Но разве сама она не пытается вести себя точно так же?

Мокрое полотенце полетело на пол. Анджела закусила нижнюю губу и попыталась придумать какой-нибудь предлог, чтобы сбежать, не потеряв лица. Но тщетно. В конце концов Антонио решил за нее эту проблему.

— Прости, — неожиданно извинился он и мотнул головой в сторону двери. — Ты ведь туда направлялась?..

А, он спрашивает, не собираюсь ли я в ванную, догадалась Анджела и пробормотала:

— Н-нет, — а затем поспешно воскликнула: — Да!

Ей пришло на ум, что ванная — идеально убежище, поскольку там есть защелка на двери!

Но уже двинувшись с места, Анджела поняла, что ей придется пройти совсем рядом с мужем. А тот даже не думал отойти в сторону. Так что с каждым шагом она напрягалась все сильнее, и, когда дошла до мужа, ее сердце тяжело билось. Анджела прерывисто дышала и смогла только пробормотать «спасибо».

— Ты собираешься в душ?

— Д-да… — услышала она собственный блеющий голос.

Вообще-то, в ванную ей было не надо.

— Тогда позволь мне…

Тут Анджела снова замерла: руки Антонио легли ей на плечи. Потом его пальцы скользнули вниз, к молнии ее белого, с низким вырезом, льняного платья.

Стиснув зубы, она взмолилась об окончании пытки. Антонио был так близко, что она даже чувствовала запах его влажной кожи и мокрых волос. Этот дразнящий аромат вызывал в памяти картины обнаженных тел, сплетенных в любовном объятии.

Анджела задрожала, когда муж потянул вниз замочек. Молния разошлась, молодая женщина зажмурилась и крепче стиснула зубы. Но Антонио не собирался останавливаться на полдороге: его пальцы расстегнули застежки лифчика, освободив грудь. Потом пробежались вдоль позвоночника…

— Да, душ тебе не повредит, — раздался голос Антонио, холодный, как горный ручей. — Ты просто как натянутая струна.

Да, душ не повредит, повторила Анджела себе самой. Желательно ледяной.

— Но без сомнения, — неожиданно прибавил он, — есть и другие способы расслабиться… более приятные…

И Антонио приник к шее жены, как будто был вампиром, добравшимся до жертвы, его зубы прикусили бьющуюся жилку. В это же самый миг руки Антонио скользнули под платье и сжали женскую грудь.

Анджела с головой погрузилась в поток ощущений. Как будто после целого дня бесплодного напряжения лопнули наконец опутывавшие ее сети. Однако она попыталась протестовать. — Нет, Тоньо, — простонала она, — мне надо в душ…

— Ты мне и такая нравишься, — хрипло прошептал Антонио, — и на вкус тоже.

Он уже стягивал с нее платье, и в следующее мгновение Анджела осталась в одних трусиках. Потом длинные пальцы вернулись к ее груди, а губы — к шее.

Все это было похоже на безумие, прекрасное безумие: его ласки, его влажный рот, то, как он прижимал ее к себе. Когда ладонь Антонио прошла по ее животу и скользнула под трусики, Анджела перестала сопротивляться. С тихим вздохом она закрыла глаза, откинула голову на плечо мужа и позволила ему ласкать себя так, как может ласкать женщину только опытный и знающий любовник.

Но этого ей вскоре показалось мало. Анджела на ощупь стала стаскивать с него полотенце, повернув голову, чтобы встретить его губы.

— Целуй меня! — приказала она.

Рыком Антонио развернул ее к себе, оторвал от пола, а затем жарко поцеловал. Стена была просто спасением: он притиснул к ней жену, позволив ей встать на пол. Анджела раздвинула ноги и теснее прижалась к мужу.

— Зачем на тебе столько всего лишнего? — сладострастно прошептал тот.

— В жизни больше не надену трусики, — пообещала она.

Антонио отрывисто, как-то очень по-мужски рассмеялся и снова жадно припал к ее рту. Внутри Анджелы вспыхнуло пламя, уничтожая остатки самообладания.

— Пойдем в постель, — застонала она, чувствуя, что еще немного, и ноги откажутся ей служить.

— Как скажешь, кара, — не без ехидства прошептал Антонио в ответ.

Анджела даже не заметила, как муж поднял ее на руки. Добравшись до кровати, он без церемоний уложил жену и стащил с нее последний предмет туалета. Пока он целовал обнаженное тело Анджелы, та, протянув руку, развалила гору подушек в изголовье кровати. Вот так: никаких неторопливых, предварительных ласк, никакой романтики. Анджела хотела Антонио, который желал ее.

— Закрой дверь на замок, — произнесла она прерывистым шепотом.

— К дьяволу замок! — отозвался Антонио. — Я не собираюсь останавливаться на полдороге, пусть кто хочет приходит и смотрит!

С этими словами он быстро и уверенно вошел в нее и, когда Анджела вскрикнула, снова рассмеялся. Сжав ее лицо ладонями, он заставил жену посмотреть на себя.

— Эгей, — ухмыльнулся он. — Узнаешь меня? Это я, твой непревзойденный любовник…

Антонио даже еще не шевельнулся, он просто забавлялся с нею, просто играл! Воспламенил ее до того, что она чуть памяти не лишилась, а теперь развлекался!

Мстительно сузив зеленые глаза, Анджела свела вместе бедра, и Антонио втянул воздух сквозь зубы.

— Хочешь поиграть, Тоньо? — усмехнулась она и вонзила ногти в поджарые бока мужа, где находились его самые чувствительные эрогенные зоны.