Одноклассница - Лия Абаль

– Это просто свинство! – сказала Марина и вывалила из шкафа на пол кучу белья.

Это называлось «навести порядок на полках».

– Ты слышишь меня? – она откинула со лба прядь волос и сверкнула глазами в сторону мужа. – Я говорю, просто свинство – пригласить на бал-маскарад всего за две недели!

Семён сидел на диване и продолжал сосредоточенно смотреть на экран ноутбука. Ему явно не хотелось участвовать в диалоге.

– Ну что ты молчишь?

Он устало оторвал взгляд от экрана и попытался улыбнуться.

– Маруся, ну что ты переживаешь? Ты что-нибудь придумаешь.

– Ага, вот так всегда! В последний момент я должна что-нибудь придумать, – она покрутила в воздухе кистями рук, изображая это «что-нибудь». – Я-то придумаю, но как сшить костюмы всего за две недели до Нового Года?! Это безумие! Сейчас все приличные ателье завалены работой, да и неприличные, наверное, тоже. Мало придумать костюмы, надо ещё выбрать ткань, фурнитуру, аксессуары. И к кому всё это нести? Не к кому.

– А Лариса твоя?

– Да ты что? У неё плотный график с октября месяца. Она наняла уже ещё портних и, всё равно, еле успевают заказы выполнять.

– Может, ты сама…

– Издеваешься, да? У меня на работе просто ад! Шеф злой, как черт, заставляет всех работать сверхурочно. Где мне время-то взять? Дома вот, порядок к празднику навести и то некогда. Да и умею я только поросячьи ушки мастерить.

Она замолчала и стала сосредоточенно разглядывать какую-то кофточку. Потом бросила её в одну из кучек.

– Да… барахла накопилось. Надо будет на дачу отвезти. Летом соседским девчонкам отдадим. У них сейчас такой возраст – всё горит.

Семён посмотрел на что-то атласно-кружевное и хмыкнул. Это была одна из дамских «штучек», купленная в порыве быть женственной и сексапильной. Для десятилетних девчонок – это как раз то, что им не хватает.

– Слушай, а кем бы ты хотел быть?

– Собой.

– Ну, не вредничай. Давай тебе придумаем какой-нибудь необычный костюм.

– Только не это, необычный уже был. Мне что-нибудь попроще, плиз.

Марина посмотрела на мужа и залилась румянцем. Потом не удержалась и прыснула.

Ей вспомнился Новый Год у друзей. Дело давнее. Они были ещё совсем молодыми. Наверное, это был второй или третий год после свадьбы. Ларка с Костиком решили устроить костюмированный праздник для детей. Поэтому все гости должны были придти в костюмах каких-нибудь сказочных героев.

Марине тогда не малого труда стоило уговорить мужа одеться Пятачком.

– Ну, Сёма, ну, пожалуйста. Ну, что ты такой скучный, – ныла она. – Это же детский праздник – будет весело! Нас и так все зовут «Вини-Пухом» и «Пятачком», а тут мы как бы поменяемся ролями. Будет такой большой розовый Пятачок и маленький Пух. Ну, пожалуйста-пожалуйста, соглашайся!

Фурор, действительно, был. Дети ни на шаг не отходили от Пятачка-переростка, непрерывно пытаясь погладить розовые атласные ушки и хвостик. А те, кто посмелее просили: «Пятачок, пятачок, скажи что-нибудь!»

И Сёма, понизив голос до баса говорил: «Хрю-Хрю».

Это приводило детей в дикий восторг. Родители тоже были рады, потому, что им не приходилось развлекать своих чад. И они с упоением предавались своему взрослому веселью.

С тех пор, когда Марину и Семёна что-то безудержно смешило или радовало, или им просто было хорошо, Марина просила Семёна:

– Сёма, скажи что-нибудь!

И он смешно басил:

– Хрю-Хрю.

Марина так ушла в воспоминания, что не заметила, что муж наблюдает за ней. Она бросила на него взгляд и спрятала дурацкую улыбку.

– Я вот тут подумала…

– Да?

– Да! – огрызнулась она. – Подумала, может, ну их на фиг этих буржуев с их «маскарадами». Поедем на дачу, нарядим ёлку, затопим камин и будем всю ночь балдеть. Только ты и я. Выключим все телефоны и никому не скажем где мы.

Семён притих. Честно говоря, он не любил все эти светские вечеринки. И этим сборищам предпочитал диван, интересное кино или книгу. По сути своей он был одиночка, и непонятно было, как он столько лет терпел рядом с собой неугомонное существо под названием «Марина». Ей всё время куда-то надо ломиться. Если они ехали к морю, то надо было промчаться по всему пляжу, чтобы найти самое красивое и романтичное местечко. Нет, чтобы сразу упасть где-нибудь. Какая разница? Главное – море. Если рядом была гора, то надо было на эту гору забраться и уже оттуда громко «охать» и «ахать», глядя на это же море с высоты. И вместо того, чтобы наслаждаться прохладной прозрачной водичкой, они потели на верхотуре горы и делали «незабываемые» снимки.

Он посмотрел на свою жену: невысокого роста, подростковая щуплая фигура и движения у неё были до сих пор какие-то угловатые. Мимика очень выразительная, а все эмоции без труда можно было прочитать на лице. Но они сменялись с такой скоростью, видимо, следуя вихрю мыслей, что даже очень внимательный наблюдатель быстро терял «ниточку» и уже не пытался уловить её и понять о чём она думает.

Ей очень шли платья. Она в них выглядела почти как девочка, но как все подвижные натуры предпочитала джинсы и футболки. Из них её было не вытряхнуть никакими силами. И только иногда, по «особому» случаю, надевала платье и туфли на каблуках. Но и они не мешали ей перемещаться в пространстве с той же скоростью.

Смеялась она открыто и очень задорно, без тени женского кокетства и жеманства. Но, даже не используя все эти женские уловки, привлекала к себе внимание, и Семён нередко ловил заинтересованные мужские взгляды в сторону своей жены.

И при всей своей напористости, она никогда не лишала его свободы и каким-то женским чутьём определяла границы дозволенной территории. Терпеливо ждала, когда он сам будет готов впустить её туда.

Может быть, в этом состоял секрет долголетия их брака. Детей у них не было, финансово они были независимы, делить ничего не собирались, поэтому о долге и корысти речи не шло.

И, всё-таки, иногда какая-то смутная тень набегала на всё это благополучие. Он и сам не мог объяснить, что это. Может, кризис среднего возраста? Когда у тебя всё хорошо, то становится даже немного страшно: а что же дальше? Что ещё меня ждёт? У меня всё уже есть – карьера, дом, жена… чего же больше? Многие об этом только мечтают.

Марина что-то говорила, но он не слышал ни единого слова.

– Сёма! Сёма, ну, отвлекись хоть на секундочку. Что ты думаешь по этому поводу?

– Прости, по какому?

– Насчёт карнавала.

– А… ну, я был бы рад поехать на дачу.

– Да… я бы тоже. Но ведь Федоркины в конец разобидятся на нас. Мы ведь их уже дважды «прокатили». Третьего раза они не простят, и попадём мы в «черный» список.