Одна лишь ты - Джастин Валенти

— Бриджет, спасибо, на сегодня вы свободны, — проговорил Патрик. — Мы с женой сами все сделаем.

— Да, Бриджет, извините, я не знала, что уже так поздно, — спохватилась Мередит. — Идите домой!

Патрик достал кубики льда, завернул их в марлю и приложил к ноге Мелиссы. Он хорошо и умело управлялся с дочерью, поскольку часто оставался с ней, когда Мередит была занята на репетициях и в дневных спектаклях.

— Надеюсь, нога не опухнет? — Мередит не отводила от Лиссы беспокойного взгляда.

— Все будет в порядке! — заверил жену Патрик.

Он не хотел лишний раз волновать Мередит, поскольку на прошлой неделе Лисса разбила коленку, а незадолго до этого порезала губу. Мередит считала, что у дочери склонность к травмам, и это очень тревожило ее.

Патрик перебинтовал ногу Лиссы.

— Садись за стол, дорогая.

— А нога? — воскликнула Мередит.

— Не стоит драматизировать, — сказал Патрик, пока дочь усаживалась за стол. — Если бы нога сильно болела, Лисса жаловалась бы, а она молчит — значит, все нормально.

Патрик очень надеялся, что скоро Мередит начнет работать над ролью в их с Дженнифер новом спектакле и ее постоянное беспокойство за дочь утихнет. Его всегда поражало, как уживаются в Мередит легкое, даже безалаберное отношение к жизни и гипертрофированная тревога за дочь. Кто бы мог подумать, что эта молодая красивая женщина, способная в течение двух часов петь на сиене и вызывать искреннее восхищение зрителей, проявляет такой безумный страх за дочь. И Лисса, вероятно, вырастет такой же беспокойной и нервной.

Патрик помог Мередит нарезать овощи для салата, заправил его маслом и потом спросил у жены:

— Как прошел сегодняшний день?

— А у тебя?

— Я, как истинный джентльмен, предоставляю первое слово даме! — Патрик галантно поклонился.

— Как прошел день… — задумчиво повторила Мередит. — Да так, как-то сумбурно. Пела для рекламы лимонада без сахара, хорошо хоть, мне самой не пришлось его пить! То актриса, рекламировавшая его, все время невпопад раскрывала рот, то камера наезжала слишком близко… — Рассказывая о своих рутинных делах, Мередит специально оттягивала момент, когда Патрик сообщит о встрече с Дженнифер Райленд. Но он лишь молча слушал. Не желая выказывать интерес, она перешла к хозяйственным вопросам. — Картошку будете есть только ты и Лисса. Я воздержусь, и так пополнела.

— Ерунда! Ты потрясающе выглядишь! — Патрик обнял жену за талию.

— …И музыка была ужасной. Сплошной грохот и шум. Уж не знаю, как ее воспримут зрители и критики…

— Не беспокойся об этом, дорогая. Очень скоро у тебя появится настоящая, серьезная работа, и ты забудешь об этой халтуре! Я встретился с Дженни, и мы почти обо всем договорились. Знаешь, это просто замечательно, что мы снова нашли ее!

— А Дженнифер спрашивала обо мне? — небрежно осведомилась Мередит.

— Конечно, интересовалась, как ты поживаешь. Я ответил, что у тебя все прекрасно и ты будешь рада снова встретиться с ней.

— И как она отреагировала на твои слова?

— Сказала, что мечтает увидеть тебя. Мередит, мне непонятны твои вопросы. Тебе что-то не по душе?

— Я всем довольна, дорогой! — Мередит очаровательно улыбнулась. — Кстати, как Дженнифер выглядит?

— Чудесно! Ничуть не изменилась.

— Патрик, я не поняла: она в Нью-Йорке проездом? Надолго?

— Она живет здесь уже два года. Дженни замужем за де Пальма — владельцем сети магазинов кожаных изделий.

Мередит долго и удивленно смотрела на мужа. «Владелец сети магазинов…»

Картошка закипела, и вода начала переливаться через край.

— О Господи! — Мередит бросилась к плите и схватила горячую крышку.

Патрик взглянул на жену. Она никогда не умела совмещать разговор с приготовлением еды.

— Осторожно! Не обожгись! — предупредил он. — Давай я сам послежу за картофелем.

— Не верится, что Дженнифер вышла замуж за владельца магазинов! — вдруг сказала Мередит. — Мне всегда казалось, что уж если она и решится с кем-то связать судьбу, то это будет какой-нибудь литератор… словом, интеллектуал. Но никак не торговец обувью! — Мередит много раз видела в газетах и журналах фотографии де Пальма и помнила его: привлекательный итальянец средних лет. — Теперь я понимаю, почему за все эти годы Дженнифер ни разу нам не позвонила, — задумчиво продолжала Мередит. — Дженнифер, должно быть, купается в роскоши. Ведь у этого де Пальма полно бутиков во многих странах мира. Кстати, как она была одета?

Патрик наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Так… подожди… по-моему, Дженнифер была в чем-то голубом. И прическа изменилась: стала пышной.

— Это старит ее?

— Нет, я бы не сказал. Но я был так увлечен обсуждением будущего мюзикла, что совсем не обратил внимания на внешность Дженнифер.

Мередит с сомнением покачала головой.

— Давайте я накрою на стол, — предложила Лисса.

— Спасибо, дорогая, не надо.

Патрик шепотом сообщил жене о трагедии, случившейся с маленькой дочерью Дженнифер.

— Господи, какой ужас! — Мередит всплеснула руками. Она постоянно тревожилась о Лиссе, и мысль, что с ее ребенком может случиться что-то страшное, была просто невыносима.

— Бедная Дженни! Что же произошло с ее дочерью?

— Я не расспрашивал, мне было неловко. Она лишь упомянула об этом, а в основном мы обсуждали будущий спектакль. Я напел несколько мелодий, а Дженнифер с ходу сочинила стихи. В общем, все как в старые добрые времена!

— И она так и не объяснила, почему за эти годы ни разу не связалась с нами?

— А я и не спрашивал. Но ты, надеюсь, и сама это понимаешь. К тому же Дженнифер живет полной жизнью, постоянно сопровождает мужа за границу. И эта трагедия с ребенком. По-моему, ей было не до нас, Мередит. Возможно, де Пальма не хочет, чтобы жена работала. Но я видел, как у Дженнифер загорелись глаза, когда я предложил ей сотрудничество! Правда, она тотчас же сказала, что должна посоветоваться с мужем и спросить разрешения.

— И когда Дженнифер даст ответ? — Мередит старалась, чтобы ее голос звучал непринужденно.

— В понедельник. Господи, только бы она не передумала!

За ужином они снова вспоминали о Дженнифер и рассказывали Лиссе о том, как сочиняли свой первый музыкальный спектакль. Потом девочка попросила поставить записи из того мюзикла, хотя и знала их наизусть. Она негромко подпевала, хлопала в ладоши и очень развеселилась.

А Мередит все-таки позволила себе съесть немного вареного картофеля, а на десерт — порцию мороженого. Разве Патрик не уверял ее в том, что она в прекрасной форме и выглядит превосходно?