Загадки судьбы - Ольга Крючкова

На следующее утро, за завтраком Николай Дмитриевич объявил:

— Соня, ты вчера, дитя мое, поздно изволила прийти и пропустила знаменательное событие: Станислав Федорович просил руки Елизаветы. И я дал согласие. Думаю, свадьба состоится в июне… Да, Соня, а отчего Сергея так давно не видно, совсем не навещает нас?

Соня молчала, не зная, что сказать. Вмешалась вездесущая коварная Елизавета.

— Так ему, папенька, не до того. Он все на плацу, на лошади гарцует перед генерал-губернатором: скоро императорский смотр. Да и потом, Соня поклонника нашла…

— Поклонника? А так это Альберт Вениаминович Гварди, сослуживец Сергея! Матушка ваша мне про него рассказывала. Я все занят на службе, увы, не успеваю следить за вашими поклонниками. А поручик Гварди — хорошая партия. Барон фон Визен — его дальний родственник по линии матери и достойный человек. Да и дядюшка ювелир Гварди имеет дай Бог каждому! А наследник у него один — Альберт Вениаминович, я уж справки навел…

Соня чуть не поперхнулась чаем.

— Папенька! Ну зачем вы расспрашивали о нем?

— Соня! Ты меня удивляешь! Молодой мужчина посещает наш дом, ухаживает за тобой, а я что, не должен о нем ничего знать? Может, он — охотник за приданым, без роду без племени, мошенник! Для того ли мы тебя растили, чтобы отдать замуж за какого-нибудь прощелыгу?!

Соня закашлялась: ей показалось, что папенька намекает на «барона». Но быстро успокоилась. Вряд ли — если бы он прознал, то в доме началась бы настоящая буря.

Коварная Лизка пила чай и украдкой поглядывала на сестру, довольная тем, что сумела вывести из себя. Словом, отомстила младшей сестре за ее вчерашний визит: нечего нападать! Поделом ей!

— А хорошо бы, Соня, и тебя летом выдать замуж, прямо под венец и пойдете обе, сразу две свадьбы и справим, — никак не мог угомониться деятельный Николай Дмитриевич.

Соня укоризненно посмотрела на родителя.

— Маменька! Хоть вы за меня заступитесь! — взмолилась она.

— Отчего же?! Николай Дмитриевич прав, — отозвалась маменька.

Соня обиделась на всех и готова была расплакаться.

— Ты, сестра, какая-то сегодня грустная, неразговорчивая, — поддразнивала Соню Лиза. — Или не можешь выбрать, кого предпочесть: Сергея или Альберта Вениаминовича?

Соня злобно посмотрела на коварную Лизку, та и вовсе расцвела, видя, как досадила сестре.

— Девочки! — урезонила их маменька. — Перестаньте ссориться. Вам уже замуж пора, а ведете себя, как дети.

Остаток дня Соня провела в меланхолии, бесцельно слоняясь по дому, даже не хотелось заниматься цветами в оранжерее, а когда вечером явился Станислав Федорович, вздохнула с облегчением: по крайней мере, хоть какое-то время отдохнет от подковырок сестры! И чего господин Нижегородский только нашел в Елизавете?

Поздно вечером, когда домашние разбрелись после ужина по своим комнатам, Соня направилась в каморку Марфуши. Та переплетала косу, уж больно растрепалась.

— Марфуша, погадай мне на картах, — попросила Соня.

Горничная удивилась:

— Господь с вами, барышня? Али чего случилось?

— Да нет. Так, хочется узнать, что будет со мной?

— Ох, барышня, мы уж с вами нагадали под Рождество: сами видите, чего вышло — одноглазые-то кавалеры извести вас решили. И вот сестрица ваша за одноглазого выходит замуж… Грех — это гадание…

— Марфуша, Станислав Федорович с двумя глазами, просто он повязкой скрывает синяк…

— Да ну, барышня?

Соня кивнула и присела рядом с Марфушей на скамью.

— Погадай… Тяжко мне на душе…

— Хорошо, только на щеколду запру дверь: не ровен час, ваша сестрица…

— Не волнуйся, ей теперь не до глупостей. Она замуж собирается и очень тому рада… А я…

— И вы, барышня, замуж выйдете. Вот вам истинный крест. — Марфуша перекрестилась. — Что уж там говорить, вы — красавица и покладистей Елизаветы Николаевны: неужто в девках останетесь? Да быть того не может! Да потом, годочков-то вам — всего шестнадцать, вся жизнь еще впереди, — приговаривала Марфуша, раскладывая на небольшом столе карты.

— Ну, что? Что ты там видишь? — сгорала от нетерпения Соня.

— Вы — червонная дама и волосы у вас светлые. Так… — Марфуша, как заправская гадалка, сняла с червонной дамы карту. — Вот и на сердце у вас — король крестовый… Э… стало быть, военный мужчина… Так. — Она вынула карту из-под дамы. — Под сердцем вы таите… тоже короля, только виннового. Что же получается: вы, барышня, двух кавалеров таите в сердце-то? А?

Марфуша, не скрывая любопытства, посмотрела на Соню. Соня кивнула.

— Да, Марфуша, карты не врут: в сердце у меня сразу двое мужчин…

— Вот так! Действительно, не врут… Дальше: в голове у вас, барышня, хлопоты, ага, и опять хлопоты… и вот неприятность какая-то. Странно… — Марфуша, заподозрив неладное в картах, не захотела пугать Сонечку. — Ох, барышня, ну их, карты эти! Чего с них толку-то? Все они врут!

— Ну, помилуй, Марфуша! Как же врут, когда правду сказали: думаю я сразу о двоих… Так и есть.

— Ну, мало ли! Иногда может и совпасть!

— Ты, Марфуша, говори, не темни! Чего ты в картах увидела?

Марфуша решила стоять насмерть, не сознаваться.

— Вот вы все хлопотать будете. И то верно, — бал через два дня у фон Визенов.

— Да шут с ним, с балом-то. Говори мне про королей: чего с ними будет и со мной?

Марфуша немного растерялась, но быстро сообразила и начала сочинять с ходу:

— А короли, барышня, будут добиваться вашего расположения. И про меж них выйдет ссора, это и понятно: как из-за вас не поссориться?

— И все? — удивилась Соня.

— Все! — уверенно подтвердила Марфуша, твердо решая скрыть, что одному из королей грозит смерть.

— Ладно, пойду я спать, поздно уже, — зевая и потягиваясь, Соня поднялась со скамейки.

— И то правильно, барышня, утро вечера мудренее.

Марфуша откинула щеколду на двери, выпуская Соню.

* * *

Сонечке долго не спалось, в темноте комнаты мерещились два короля: крестовый и винновый. Она задумалась: крестовый — наверняка Сергей, а вот винновый — скорее похож на Альберта, также черноволос, чернобров, такие же страстные алые пухлые губы…