Без памяти влюбленная - Джеми Дэнтон

Мадж покачала головой.

— Я прочла много книг, но не только для удовольствия, — сказала она. Ее глаза смотрели с тем же самым выражением, что и тогда, когда она заявила, что списала свое имя с какого-то надгробия.

— Например, я написала работу о первых переселенцах, — сказала Мадж.

— Ну, не похоже, чтобы вы писали это в старших классах школы, — заметил Дрю.

— Действительно, я писала это, когда уже училась в институте! — воскликнула она звонким от волнения голосом, обрадовавшись, что почерпнула информацию из глубин своего затуманенного мозга. — Кэйл, вы представляете, что это значит?

— Только то, что вы учились в институте.

— Теперь можно найти, где я училась, правда? неуверенно спросила она.

Это ничего не даст, подумал Кэйл, так как в стране тысячи институтов и университетов, и к тому же может оказаться, что фамилия Лярю — плод больного воображения Мадж.

— Легче найти девушку из Южной Калифорнии, с которой бы Дрю не встречался, чем установить институт, где вы учились, — пошутил Кэйл, стараясь подбодрить Мадж.

Звонок у парадного входа возвестил, что прибыл Бен;

— Я и не подозревал, что ты у нас, оказывается, еще и комик! — съязвил Дрю, швырнув посудное полотенце Кэйлу и отправившись открывать дверь старшему брату.

Мадж вознаградила попытки Кэйла разрядить обстановку едва заметной улыбкой.

— Завтрак почти готов, — сказала она. — Я уже буду накрывать на стол.

Она открыла буфет и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней полки, где стояли тарелки, как вдруг большая горячая рука прикоснулась к ее бедру. Она сразу догадалась, что это был Кэйл, так как ее пульс участился намного раньше, чем она увидела его.

— Позвольте, я вам помогу. — Его низкий хриплый голос, раздавшийся прямо у ее уха, привел ее в сильное волнение.

В конце концов, она была пылкой женщиной с горячей кровью, разбавленной хорошей порцией гормонов! Этот красавец в выгоревших джинсах и футболке, которые только подчеркивали его классически сложенную фигуру, был настолько красив, что притягивал ее взгляд как магнит. Она не отрываясь смотрела, как его сильные мускулистые руки достали стопку тяжелых тарелок и поставили их на стол.

— Спасибо, — наконец произнесла она. Несмотря на потрясение, вызванное его красотой, голос ее не подвел. — Теперь я справлюсь сама.

Мадж наполняла тарелки едой и быстро относила их в залитую солнцем комнату.

Вошел старший брат Кэйла, и Дрю объявил, что завтрак готов. Джильда тут же решила, что теперь самое подходящее время, чтобы пропеть несколько строчек из песен Элвиса Пресли.

Мадж слушала, как братья подшучивали друг над другом и вспоминали улицы, куда их вызывали по тревоге, но их названия ей ничего не говорили.

Слушая теплую семейную беседу братьев, она вдруг почувствовала, что и ей было знакомо это чувство единения, ей вдруг показалось, что она часто испытывала подобное чувство на протяжении многих лет.

— Так что вы можете рассказать нам о себе, Мадж?

От неожиданности она перестала есть и с удивлением уставилась на Бена. Разве Кэйл не предупредил своего старшего брата, что у нее полная потеря памяти?

Мадж попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какая-то жалкая, больше похожая на гримасу боли.

Бен поднес кружку с кофе к губам, пристально глядя на Мадж своими светло-голубыми холодными глазами.

Кэйл громко вздохнул и резко отодвинул свою тарелку.

— В деликатности тебе не откажешь, Бен, — язвительно заметил он.

— Не принимайте это близко к сердцу, Мадж, подключился к разговору Дрю. — Просто Бен относится к делам других людей, как к своим собственным.

— Это наша общая семейная особенность, — добавил Кэйл и бросил на Бена красноречивый взгляд.

Дрю решил, что Бену сказали все, что о нем думают и пора налить себе стакан сока.

Но на Бена увещеванья братьев не подействовали.

— Извините, Мадж, я не имел в виду…

— Все в порядке, Бен. — Как бы она была счастлива, будь у нее хоть кто-нибудь, кто так же любил бы и заботился о ней, как Бен о своих братьях! Что вы хотели узнать?

Бен отодвинул свою тарелку и, подавшись вперед, уперся локтями в стол.

— Что-нибудь, что помогло бы нам установить вашу личность.

— Ну… — неуверенно произнесла она, положив нож на край тарелки с почти нетронутой едой.

— Она ничего не помнит, — перебил старшего брата Кэйл. — Напоминая ей об этом, ты только лишний раз расстраиваешь ее.

— Поверь, Бен, Кэйл знает, что говорит, — вставил Дрю.

Мадж по достоинству оценила заступничество и Кэйла, и Дрю, но, с другой стороны, она же не какая-нибудь кисейная барышня, которая сразу упадет в обморок, едва ей зададут прямолинейный вопрос! До каких пор она будет изображать из себя беспомощную жертву обстоятельств?

Она знала, что ее прошлое — тайна за семью печатями, но еще больше беспокоило то, что и будущее представлялось не менее туманным и неопределенным. Пришло время, когда Мадж Лярю должна остановиться, оглядеться и круто изменить свою судьбу.

Вспомнить что-нибудь значительное из своей жизни она не может, но, несмотря на это, она никому не позволит посягнуть на свою независимость.

И начнет защищаться прямо сейчас, с перекрестного допроса Бена.

Она сделала глубокий вдох и пристально посмотрела ему в глаза.

— Меня зовут Мадж Лярю, но я не уверена, что это мое настоящее имя. Как мне кажется, я взяла это имя и фамилию с надгробия, прогуливаясь по кладбищу.

Дрю закашлялся, чуть не подавившись куском бекона.

— Мадж, не…

Она предостерегающе подняла руку, чтобы не дать Кэйлу закончить фразу. С нескрываемой бравадой она откинулась на спинку стула и, закинув ногу на ногу, обратилась к Бену:

— Кроме того, как только что вспомнила, я училась в институте.

Бен пожал плечами.

— Это еще не значит, что вы были студенткой, вы могли ходить в институт повышения квалификации.

Мадж почувствовала, что начинает раздражаться, но не могла понять, почему это происходит: то ли от тона, каким с ней говорил Бен, то ли из-за своих неубедительных ответов.

— Этим утром я еще вспомнила, что предпочитаю книги кинофильмам и телевизионным передачам. И что мой любимый писатель — Уильям Фолкнер. Я так же имею собственное суждение о произведениях Ибсена и Теннесси Уильямса. Я также могу с уверенностью сказать, что хорошо разбираюсь в стрелковом оружии и охранных системах.

— Мадж, уймитесь, — с укором проговорил Кэйл, сраженный ее последним откровением, которое имело эффект разорвавшейся бомбы.