Будь со мною нежен - Киран Крамер

– Итак? – сухо ответил Гейдж, потянувшись рукой к левому уху.

– Ухо, говорю, не отвалится? Черт, до чего же ты умный! – восхищенно воскликнул Харрисон, подумав при этом: «Будто не от мира сего».

Гейдж слегка ухмыльнулся, однако дружелюбная улыбка получилась похожей на болезненную гримасу. Он развернулся и направился в глубь дома, сопровождаемый громким скрипом линолеума под ногами имитирующего мрамор.

Не дождавшись приглашения, Харрисон уныло побрел следом. В гостиной было опрятно и чисто, но интерьер словно погряз в давно ушедших временах.

По левую руку находилась своеобразная зона отдыха – древний телевизор с панелью ручной настройки частот, корявый металлический стол, кресло, обитое оранжево-красной шотландкой, небольшая картотека, полуразвалившийся диван болотного оттенка и книжный шкаф IKEA с провисшими полками, освещенный дешевым подобием люстры. С правой стороны располагалась кухня, оформленная в стиле восьмидесятых: ящики шкафов из пластика под дерево, блекло-красные шторы, собранные наверху, безнадежно облупленная кухонная стойка.

Стены покрывала тусклая бежевая краска, а на потолке неясно вырисовывались водные подтеки, чем-то напоминавшие грозовые облака. Из-под лоскутного ковра (дело рук их матери) выглядывал сомнительный кусок фанеры.

– Что это? – спросил Харрисон, вдруг ощутив, как забилось сердце.

– Кусок фанеры.

– Неужели? – Харрисон окинул брата суровым взглядом. – Почему он здесь?

Гейдж пожал плечами:

– Хотел заткнуть дырку в полу.

– Ты, должно быть, шутишь.

«Как можно было верить его словам? Ну и дурак же ты!»

Немного уняв свой гнев, Харрисон продолжил:

– Я ведь поверил, когда ты сказал, что купил новый трейлер.

Проклятье! Следовало послать ко всем чертям концерты и записи в студии, приехать и проверить, как живет единственный брат. Нужно было всего лишь его проведать, не выдумывая глупые отговорки в духе: «Гейдж уже взрослый и может сам о себе позаботиться». Харрисон надеялся, что ежегодные семьдесят пять тысяч долларов за кроссворды и полученный на флоте опыт, вкупе с хозяйственными навыками и отсутствием вредных привычек, позволяют Гейджу вести достойную жизнь.

Что ж, все эти предположения оказались ошибочными: его брат явно нуждался, и не только в деньгах, но и в хорошем друге.

Или в хорошем брате.

Харрисон, когда чувствовал себя виноватым, становился похожим на льва, запертого в клетке. Ему хотелось рвать и метать. Он усиленно пытался сосредоточиться на чем-то кроме душившего его чувства вины.

Гейдж пожал плечами.

– Так и знал, что ты начнешь заводиться. Не пора ли это прекратить? Лучше скажи, что нынче пьют известные кантри-певцы из Южной Каролины: пиво или кофе?

– Если зрение меня не подводит, Дариуса Рукера[12]тут нет. Это все, что ты смог придумать? – Харрисон тщательно исследовал кухню, поражаясь консерватизму своего брата. – Почему, кстати, ты не включил меня ни в один из своих кроссвордов? Мог бы хоть название моей песни загадать.

Сохраняя абсолютно невозмутимый вид, Гейдж поднял пластиковый стаканчик.

– Пойдет?

Харрисон выбил стаканчик из его рук.

– Не зли меня.

Маленький пластиковый стаканчик покатился по полу, уперся в стену, и Харрисон прикусил губу. Внезапно накатившая злость была ему не в новинку, такое случалось постоянно, и виной всему – комплексы. А еще тревога. Он то и дело выходил из себя и переживал по мелочам. Он ненавидел и то и другое, а общение с братом лишь усугубляло ситуацию.

– Не думал, что у тебя столь уязвимое самолюбие, – холодно заметил Гейдж. – Честно говоря, названия твоих песен ни разу не пришли мне в голову, когда я составлял кроссворды. Именно поэтому их там и нет.

– Да плевать мне на кроссворды. – Харрисон закрыл лицо ладонями. – Я знаю, они рождаются в твоем мозгу поэтапно, как кусочки мозаики. И ты используешь игру воображения, пробуждающую вдохновение, а уже потом воспроизводишь все это на бумаге.

– Точно. – Гейдж открыл холодильник. – Так в чем же проблема?

– Проблема в этом жутком трейлере. – Харрисон разочарованно всплеснул руками. – Прости, что накинулся на тебя словно киборг, но я действительно не понимаю, как можно жить в этой развалине. За исключением колледжа и нескольких лет военной службы ты провел здесь всю жизнь. Пришло время двигаться дальше. Сколько можно держаться за эту рухлядь?

– Ну, не все здесь, как ты выражаешься, рухлядь, – возразил Гейдж. – Есть и недавно купленные вещи. Вот, к примеру, новая кофе-машина.

– Ты думал, что она произведет на меня впечатление? – Как ни пытался Харрисон избавиться от чрезмерно насмешливой интонации, у него это плохо получалось. – Я бы и врагу не пожелал жить в такой развалюхе.

– Это трейлер наших родителей. – Вынув из холодильника бутылку пива, Гейдж открыл ее старомодным штопором, привинченным к дверце шкафа, и протянул Харрисону. – Меня здесь все устраивает.

Сделав большой глоток, Харрисон заметил:

– Мне известно, что ты боишься перемен. Но этот дом должны были снести, как только я отсюда уехал. Ты знал, что я продал его владельцу парка за пятьдесят баксов?

– Нет.

– Он сказал, что будет использовать его в качестве холостяцкой берлоги, и, помнится, слово «берлога» выделил особенно.

– Что ж, ему определенно удалось извлечь выгоду из этой сделки. Я перекупил трейлер за сто долларов. – Гейдж направился в гостиную. Казалось, ничто не может вывести его из равновесия. – Диван все еще раскладывается.

– Господи, страшно представить, во что годы превратили матрас. Не удивлюсь, если мое старое покрывало все еще тут.

Так и было. В свое время мама приобрела целый комплект хлопковых покрывал в «Сирс». Харрисону предназначалось красное, а Гейджу – синее, сплошь покрытое маленькими изображениями луны.

– Только не говори, что ты сохранил и мамино покрывало в цветочек.

Харрисон отправился в другую комнату, где раньше спали их родители. Разумеется, спальня ни капельки не изменилась. Единственное новшество заключалось в листе брезента, прикрепленного к задней стене трейлера с помощью липкой ленты. Харрисон обернулся.

– Я правда думаю, что тебе стоит переехать.

Гейдж не выказывал ни малейших признаков беспокойства. Как, впрочем, и всегда.

– Я не хожу в эту комнату. Сплю в нашей старой спальне.

– Что ж, должен признать, что здесь довольно чисто. Записываю это на твой счет. Но назвать это помещение жилым язык не поворачивается.

– «Жилое» – понятие растяжимое. Предположим, мы решили принять участие в «Последнем герое», и если бы, блуждая в глухих джунглях, наткнулись на этот трейлер, он стал бы весьма ценной находкой. Можно было бы уйти с пляжа, поселиться в трейлере и выиграть соревнование.