Маленький секрет Энджел - Ким Лоренс

После того как ее лицо изучили со всех сторон все заинтересованные лица, включая дерматолога, было решено, что ситуация не настолько плохая, как все боялись. Через три дня припухлость исчезнет, а оставшийся синяк можно будет загримировать.

Трех дней Энджел не хватило бы, чтобы слетать домой и повидать Жасмин, но их было слишком много, чтобы отчаянно скучать по ней. Не зная, чем заняться, Энджел загрустила. Многие на ее месте были бы рады возможности поваляться на пляже и позагорать, но ее всегда быстро утомляло безделье.

После того как ей запретили делать все, что хоть как-то могло ей навредить и еще задержать съемки, Энджел в конце концов сдалась и уселась на берегу в тени пальм. У нее с собой была пара длинных спиц, клубок шерстяных ниток ярко-голубого цвета и куча инструкций от Клайва, который заверил ее, что даже ребенок справится с этим. Он пообещал, что она удивится тому, как расслабляюще действует вязание.

Спустя полчаса ее зубы уже ныли от напряжения. От отчаяния Энджел изо всех сил запустила клубок и спицы куда-то в песок.

Неожиданно она почувствовала, как волоски у нее на шее зашевелились, и поняла, что уже не одна, даже раньше, чем услышала голос. Но все равно не смогла удержаться и вздрогнула.

– У нас тут штрафуют за разбрасывание мусора.

Интересно, долго он уже за ней наблюдает? Энджел увидела, как Алекс подошел к выброшенным ею вещам, подобрал их и понес обратно. Да уж, вот повезло так повезло. Десятки миль пляжа, а он прогуливался именно в том месте, где она устроилась. Стыдясь моментально вспыхнувшего страстного желания, от которого у нее пересохло в горле, Энджел наблюдала за его движениями.

Алекс никуда не торопился, и, когда он наконец приблизился, ее сердце уже колотилось как бешеное. Она опустила взгляд и уставилась на его босые ноги – относительно безопасных частях тела, на которых можно было сфокусировать внимание. Но, не в силах сдержаться, она все же посмотрела на покрытые волосками мускулистые икры, потом выше. Шорты цвета хаки сидели очень низко, демонстрируя его узкие бедра, а распахнутая рубашка с короткими рукавами открывала подтянутый загорелый торс.

– Ты что, пришел, чтобы арестовать меня? – Энджел вытянула руки, словно для того, чтобы на них надели наручники. Я не стану сопротивляться.

– Трудно в это поверить. – Сама мысль о том, что она сдастся без боя, вызвала у Алекса мрачную улыбку. Он бросил спицы ей на колени. – На самом деле я здесь, чтобы спасти тебя.

Энджел нервно рассмеялась. Единственный, от кого ее нужно было спасать, стоял тут, прямо перед ней, повергая всю ее нервную систему в состояние хаоса одним своим видом, излучая сексуальность каждой своей клеточкой.

– Я спасу тебя от смерти от скуки.

– Кто сказал, что я скучаю?

Алекс наклонился, подобрал кусочек голубой пряжи, прилипший к его шортам, и насмешливо приподнял брови:

– Ты умираешь от скуки.

Скука… все гораздо хуже, подумала Энджел. Она была отчаянно возбуждена – один взгляд на него заставлял все ее нервные окончания как будто звенеть от напряжения. Энджел прижала руку к животу, чтобы хоть как-то усмирить свои желания. Хорошо, что на ней шляпа с широкими полями и темные очки, за которыми она могла скрыть лицо.

Увидев, как он выбрасывает нитку, она насмешливо спросила:

– Разве ты не мусоришь сейчас? Или ты – особый случай?

– Мне нравится думать, что так и есть. – Его зубы блеснули.

Она нервно водила рукой вверх и вниз по гладкой коже ноги.

– Я не умею просто спокойно сидеть. – Увидев, куда он смотрит, Энджел отдернула руку и поправила темные очки.

Его не удивило ее признание. Ее вообще нельзя было назвать спокойной женщиной: упрямая, агрессивная, постоянно спорящая и возражающая… Составляя в уме список ее не самых приятных качеств, он разглядывал ее лицо, видел ее округлый подбородок и пухлый рот. Алекс не мог не вспоминать о том, как эти губы раскрывались, уступая его натиску. Молчание затянулось, а он все стоял перед ней, как статуя. Не в силах больше выносить это, Энджел произнесла:

– По-моему, это тебе скучно. – Она собиралась сказать это холодно и высокомерно, а получилось скорее обиженно.

В ответ Алекс опустился на песок рядом с ней, тем самым подогревая ее трусливое желание сбежать. Его плечо было всего в дюйме от нее. Чтобы как-то отвлечься, Энджел схватила свое вязанье и стала запихивать его в объемную пляжную сумку, при этом умудрившись ткнуть спицей себе в ногу.

– Ой!

– Ты уже плавала? – Алекс видел очертания купальника под тонкой тканью ее пляжного платья.

– Мне нельзя. На самом деле мне запретили практически все, разве только дышать можно, и все на меня теперь косо смотрят.

– Не могут же они обвинять тебя в том, что ты спасла жизнь ребенку?

– Почему? Ты же обвинял! Да и вообще, слишком уже все всё преувеличивают. – Энджел сунула непрочитанную газету в ту же сумку и закрыла ее.

– Как всегда, скромна. – И как всегда, воплощенный соблазн. Алекс не мог оторвать взгляд от ее губ, страстно желая приникнуть к ним в жарком поцелуе. Эта потребность была настолько сильной, что на несколько секунд он позабыл обо всем на свете.

Энджел фыркнула и приподняла очки.

– Да уж, я такая. Жаль только, что меня нельзя назвать творческим человеком. – Она кивнула на торчащее из сумки вязанье.

– Правда? Я думал, что ты училась в школе искусств, – невинно поинтересовался Алекс.

– Я не закончила учебу… – Лицо Энджел напряглось, и она бросила подозрительный взгляд в его сторону. – Откуда ты знаешь? – спросила она, подтягивая колени к подбородку и обхватывая их руками.

Алекс пожал плечами:

– Наверное, кто-то упомянул об этом.