Нубийский принц - Хуан Бонилья

Встретившись в аэропорту, мы приветствовали друг друга с прежней холодностью. Лусмила приехала раньше и не стала дожидаться меня, чтобы сдать багаж: судя по всему, ей не хотелось сидеть рядом со мной в самолете. Перед посадкой мы почти не разговаривали. Помню, она изрекла, протягивая мне жвачку:

— В этом мрачном мире до сих пор остались романтики.

— Ты это о чем? — Жвачку я не взял, и Лусмила сунула ее в рот.

— Ну разве не романтично: один человек увидел другого на фотографии и распорядился, чтобы его поймали и доставили ему?

— Мы все равно никогда не узнаем условий сделки.

— Как знать, — пробормотала Лусмила. Скрестив руки на груди, она проводила взглядом пассажира с тележкой, заваленной спортивными сумками, и добавила: — Если я узнаю, о какой сумме идет речь, непременно сообщу тебе, чтоб ты мог собой гордиться.

За обедом Докторша призналась, что Лусмила сама попросила поручить ей это небывалое дело: лишь дважды за всю историю Клуба его клиенты просили разыскать кого-нибудь и предоставить в их распоряжение. Что в данном случае означало “в полное распоряжение”, Кармен предпочла не уточнять, и оставалось только гадать, станет нубиец постоянным спутником нашего клиента или, по истечении действия контракта, пополнит ряды моделей, доступных всем. Я все время размышлял о судьбе драгоценного трофея и пытался отгадать, кто он, наш загадочный клиент: какой-нибудь нью-йоркский галерейщик или владелец табачной корпорации, без комплексов и с кучей денег, обуреваемый безумными фантазиями и заранее пресыщенный всем на свете. Но как Лусмила узнала об операции и как смогла убедить Докторшу поручить задание ей? С тех пор как албанка пополнила ряды охотников, ее отношения с Кармен заметно улучшились, и молва объясняла стремительное восхождение Лусмилы по карьерной лестницы особым расположением Докторши. То, что, получив распоряжение начальства, Кармен вспомнила обо мне, казалось вполне естественным: у меня была отличная статистика, и к тому же я неплохо знал Малагу. Но Лусмила? Предложенное Докторшей объяснение не выдерживало никакой критики: скорее всего, Кармен придумала его на ходу, чтобы я не спрашивал, какого дьявола мне подсовывают напарницу, которую отнюдь не радует перспектива работать под моим началом.

Напарница явно не была настроена делиться со мной информацией, но я решил не отступать. Я вежливо обратился к пожилой женщине, занявшей место рядом с Лусмилой:

— Сеньора, мы с этой сеньоритой путешествуем вместе, а мне как раз досталось кресло у окна. Не согласитесь ли вы поменяться?

Старушка с любезной улыбкой уступила мне место. Албанка сделала вид, что увлечена красочным альбомом с африканскими масками. Как выяснилось позже, это был подарок Докторши: все, что нужно знать о нубийцах. Я достал из сумки последнюю книжку своего любимого Стивена Кинга, в которой был с исчерпывающей простотой описан процесс создания романа.

Я подсел к Лусмиле лишь для того, чтобы позлить ее, напомнить, что, как бы она ни старалась притворяться, будто меня здесь нет, я все равно остаюсь боссом, и без меня у нее ничего не выйдет. Как ни странно, Лусмила нарушила молчание первой. Сунув книгу в карман на спинке переднего сиденья, она глянула на открытого Стивена Кинга и спросила:

— Как ты думаешь, что теперь будет?

— Ничего особенного. Мы отыщем нубийского принца, доставим его Докторше, она переправит парня в Нью-Йорк, клиенту в собственные руки, а уж тот распорядится трофеем по своему усмотрению, возможно, поселит на своей вилле, а домашним скажет, что это новый садовник.

— По-моему, все не так просто.

— То есть?

— Тебе не кажется, что Клуб зря растрачивает свое могущество?

— Что ты имеешь в виду? — Я захлопнул книгу и уставился на Лусмилу.

— Я имею в виду, что у нас есть идеальная платформа для дел поважнее, чем удовлетворять похотливых стариков.

— Идеальная платформа? Дела поважнее? О чем ты говоришь?

— Как далеко простираются твои амбиции? Насколько ты честолюбив? Докторша сказала, что ты займешь ее место, когда она уедет в Нью-Йорк. Тебя устроит новое место? Как по-твоему, ты на нем приживешься?

— Не знаю. Я никогда об этом не думал. О том, чтобы разом со всем покончить, перестать копаться в помойке в поисках алмазов, спасать жизни и все такое. Действительно не думал, пока Докторша об этом не заговорила. После скитаний от свалки к свалке, от причала к причалу, от пивнушки к пивнушке хочется чего-то другого, а хорошо оплачиваемый покой не такая уж плохая компенсация за дерьмо, в котором мы варимся. Но я вовсе не уверен, что это место мое. Скорее уж твое.

— С чего ты взял?

— А разве ты не претендуешь на эту должность?

Лусмила улыбнулась.

— Если хочешь получить то, чего у тебя нет, не довольствуйся тем, что у тебя есть, — произнесла она. Мало того, что охотница из клуба “Олимп” процитировала Блаженного Августина, так ее цитата еще и совпала с коротким отрезком яростной турбулентности, в зону которой угодил наш самолет. Я вытаращил глаза от изумления, а Лусмила спокойно продолжала: — Для меня этот Клуб только средство и не более того.

— А цель — мировое господство?

— Что-то вроде того.

Это было сказано таким серьезным тоном, что я не выдержал и расхохотался, потревожив покой остальных пассажиров. Стюардессы, катившие по проходу тележку с напитками, остановились возле наших кресел. Лусмила ничего не взяла. Я попросил бокал мансанильи.

— И как ты собираешься завоевать весь мир?

— Тебе когда-нибудь попадался список наших клиентов?

— Разумеется, нет. Нам ведь запрещено интересоваться клиентами. Это конфиденциальная информация, и доступ к ней имеет только высшее руководство.

— Что ты за охотник, если делаешь только то, что разрешено.

— А ты, стало быть, видела список? В нем небось полно знаменитостей? Святые отцы? Ребята из “Опус Деи”? Генеральный прокурор? Прославленные футболисты? Певцы с репутацией отъявленных мачо, питающие слабость к стройным мулатам?

— Это конфиденциальная информация.

И вновь я безудержно расхохотался. Лусмила слабо улыбнулась. Наш самолет заходил на посадку.

— Всему этому можно найти лучшее применение. Вот что меня гложет: этому можно найти лучшее применение, но никто его не ищет. Понимаешь? А еще мне кажется, что изначально Клуб придумали именно для этого, для того чтобы собирать по всему миру парий, превращать их в машины для секса, давать им в руки грозное оружие, чтобы в один прекрасный день они смогли взять верх над сильными мира сего, запутать в сети их собственных пороков и за все с ними расквитаться.

— Ясно. А для того чтобы вышеозначенные злодеи за все заплатили, их придется немного пошантажировать. Так сказать, заставить заплатить сверху.

— Вот именно, сверху и как следует. Ты никогда не задумывался, что всех этих финансистов связывают тщательно скрытые пороки? Такой магический порочный круг. Все они словно состоят в секте и не подозревают об этом. У Клуба огромный потенциал, и его давно пора использовать. Наши архивы — настоящий динамит, только поджечь фитиль до сих пор никто не догадался. Вместо этого мы продолжаем удовлетворять извращенцев.