В ожидании Романа - Глафира Душа

Девушки, что было вполне логично, не понимали, почему Роман рвет с ними отношения, придумывая несерьезные причины или провоцируя на ссору. Попытки урегулировать отношения мирным путем ни к чему не приводили. Девушки обижались, недоумевали, продолжая звонить, настаивая на встрече, но Роман, как правило, был непоколебим. Зачем ему новая Лера? К чему привязанность, зависимость, развитие отношений? К браку он не готов. К длительным связям тоже. Ему еще учиться и учиться. Это же ответственность! Доверие! Откровенность! Открытость! А он уже обжегся однажды. Больше не хочет. Ему достаточно Леры.

Она позвонила как-то:

–?Привет!

–?Привет! – Роман обалдел от неожиданности и радости.

–?Как живешь? – Голос Леры был немного взволнован и от этого не очень естественен.

–?Хорошо. Спасибо. Как ты?

–?Тоже хорошо.

Повисла пауза. Она затягивалась. Казалось, говорить больше не о чем. Хотя Романа интересовало, конечно, многое.

–?Ну, что хорошего? – все же спросил он.

–?Рожать скоро.

–?Когда?

–?Через месяц.

–?Боишься?

–?Очень!

–?Не бойся! Все рожают... и ничего!

–?Ладно. Не буду.

–?Ну а вообще... как жизнь? Замужняя, я имею в виду.

–?Нормально. Только скучно.

–?А! От скуки, значит, решила позвонить?

–?Не от скуки... Зачем ты так? Вспоминаю о тебе часто... О тебе, о нас...

Роман молчал. Ловил каждое ее слово и молчал. Она говорила тихо, почти полушепотом.

–?Что? – Он сделал вид, будто не расслышал.

–?Да так... ничего. – Она не решилась повторить. – А у тебя что нового?

–?Да ничего нового. Учеба, спорт, библиотека...

–?А... на личном фронте?

–?Никаких проблем. Девчонок полно, потенциал огромный! Так что гуляю напрополую.

–?Ну и молодец!

Лерин голос сник, она не знала, как закончить разговор. Дурацкий, ненужный разговор. Зачем позвонила? Что хотела услышать?

–?Ладно, Лер! Удачи тебе! Спасибо за память! Пока!

Он положил трубку и понял, что задыхается. Хватает воздух, а вдохнуть глубоко не может. Какими-то короткими всхлипами, полувздохами... Воды бы выпить! Но он не поднимался: как сидел, жадно хватая ртом воздух, так и продолжал сидеть... Вот дура! Зачем звонила? Чего хотела? Ей рожать со дня на день, а она брошенному любовнику названивает. Ну, не дура?! Нет, ему, конечно, приятно, что Лера помнит его, перебирает в памяти их встречи, что скучает. Только напрасно она! Ни к чему это! Совершенно ни к чему!

* * *

С Костей Аня познакомилась на работе. Приходил к ним такой приятный дядечка из соседней организации. С ним занималась другая сотрудница, но он вечно поглядывал на Аню и в любой удобный момент старался более учтиво поздороваться, заговорить, сказать комплимент. Когда нужная ему сотрудница отсутствовала, он подолгу задерживался у Аниного стола с разговорами – сначала о работе, потом «за жизнь», а затем и вовсе о себе. Из этих разговоров выяснилось, что Костя – вообще-то Константин Геннадьевич, это со временем он стал просто Костей и со всем отделом перешел на «ты» – живет один уже полтора года, что после смерти жены долгое время тосковал, что сыну уже двадцать два года и тот обособлен и самостоятелен. Анина история была в чем-то схожа с Костиной. На этой почве они откровенничали, доверяя друг другу то, что больше никому из окружения доверить не получалось. Со временем они стали встречаться за обедом то в Аниной столовой, то в Костиной на соседней улице, а то и в ближайшем кафе...

Все эти доверительные разговоры, откровенности, обеды и встречи вылились в свадебные приготовления. И хотя нельзя сказать, что Аня влюбилась, тем не менее глаза у нее заискрились, плечи распрямились, походка превратилась в летящий бег с высоким стуком каблучков.

Принимая предложение Кости, Аня руководствовалась, пожалуй, одним аргументом: надежный мужчина будет рядом. Пусть нет особой любви, нет страсти, зато есть взаимопонимание, уважительное отношение... Зато у нее будет защита в жизни, опора.

Дети восприняли нового мужчину в доме настороженно. И если Галя, которой уже исполнилось четырнадцать, была поглощена своими собственными любовными историями, переживаниями за подруг и ожиданием новых встреч, то Николаша, несмотря на свои двенадцать, являлся в доме хозяином. Он достаточно холодно встретил Константина, и не потому, что ревновал мать к памяти отца, а исключительно из хозяйственных соображений. Вдруг этот новенький начнет все менять в доме? Вдруг вздумает наводить свои порядки? Пусть они живут скромно, зато чисто у них, уютно, красиво. Галя, успевая все организовать в своей личной жизни, и учебу, и внешкольное времяпрепровождение, дому по-прежнему уделяла мало времени. Увидеть ее за глажкой белья или у плиты было почти немыслимо. Зато Николаша следил за всем строго: мусор вынести, обои подклеить, квартиру пропылесосить... Все эти обязанности лежали на нем. Причем он их выбрал совершенно добровольно. Сам. И вдруг посторонний человек в доме! Как он себя поведет?..

Но сомнения детей довольно быстро развеялись. Костя не претендовал на жилплощадь. Квартира у него была. И большая. Он предложил всем переехать к нему! Это было вполне реально, если бы не школа. Хотя... предложение представлялось столь заманчивым, что стоило над ним подумать.

Костя считал, что его сын запросто может переехать в дом Ани. При этих словах Николаша скривился. Зато все они – вчетвером – переезжают в трехкомнатную квартиру. Кстати, у каждого получается по комнате: у Кости с Аней, у Гали и у Николаши.

–?Ну, как? – Костя обвел всех взглядом.

–?Ура! – тут же закричала Галя.

Она мечтала об отдельной от брата комнате, только прежде ее мечты представлялись несбыточными.

Сколько они ссорились, ругались, даже дрались из-за дележа пространства! Вечное Галино «Не входи!», вечное Николашино «Пусти! Мне надо срочно!». Постоянные препирательства из-за включенного света или открытого окна, когда одному дует, а другому душно. Непрекращающаяся ругань из-за беспорядка на столе, из-за исчезнувших колготок, заколок, дисков, жвачки, шоколада и прочих важных вещей.

Галя стеснялась брата и вынуждена была переодеваться то в ванной, где узко и неуютно, то на кухне, где негде развернуться, то ожидая, пока брат выйдет наконец из комнаты. А тот, как назло, тянул время, вредничал, медлил, находил неотложные дела именно тогда, когда сестра ждала его ухода. Не при нем же менять нижнее белье и красить ногти на ногах!

Так что перспектива получения отдельного «угла» была настолько привлекательна для Гали, что она кричала «ура!» и чуть ли не плясала от радости.

Николаша тоже не отказался бы от своего пространства. А то к компьютеру не подходи, стол не занимай, книжки не бери, в шкаф не заглядывай! У него же масса интересов: и тетради перебрать, и книжки красиво на полке расставить, и гантелям свое место определить, а то вечно на них Галька натыкается и кричит почем зря: