Мужской стриптиз - Ирина Лобановская

Тимошка хихикнул.

— Чего молчишь? Смотри, друг, до заражения крови доиграешься! Упаси Будда! У тебя малокровие, браток, скоро и бабы лишними окажутся! Надысь твоя Зойка звонила, "есть хорошее обстоятельство": указивка сверху пришла — тебя хотят за кордон на время заслать. Но, кажись, вместе с Зойкой. Для зарубежников вы пара! Зойка к тебе заскочить на буднях собиралась. А я прибуду аккурат в субботу с утренней лошадью и с полезной зеленой бормотухой. Накирялся — и зараз здоров, выпивоха! Травой тебя упаивать буду! Пока вдоволь не улопаешься!

Андрей не нашел в себе ни желания, ни сил отвечать. Тем более, возражать. Тимофей приехал, как обещал, привез уйму бальзамов и вволю нахлестался горячего чая с вафлями.

— Тебе, сударь, витамины группы Б нужны! Только это не то, что вы думаете, хотя начинается на ту же самую букву! — со знанием дела заявил Тимошка. — Я советовался тут намедни с умными людьми! Не абы как, а как абы!

Он хитро и лукаво покосился на Маринку и уточнил:

— А витамины лучше всего колоть, так что к завтрему организую забесплатно медсестричку со шприцем, будет заглядывать через день. От ревности, Маринка, не разбухай: девка типа моя, и пока надолго и накрепко! У меня и аптечная девушка тоже есть! Болейте на здоровье! И начинайте женьшени квасить за милую душу! "Чтоб вам пелось, чтоб всегда хотелось!" Хорошего дня!

Зоя заехала словно случайно и присела у стола. Маринка робко, боязливо на нее поглядывая, принесла чайник и чашки.

— Ой, нас с тобой в Штаты посылают, Андрюша! — весело поделилась Зойка. — Хотят, чтобы мы там детишек местных танцевать научили. И все такое прочее… Я упала! А как вы тут живете-можете?

Она мельком поглядела на Андрея и быстро отвела безрадостные глаза: ответа на заданный вопрос ей не требовалось.

Вечером Маринка попросила Андрея согласиться на предложение.

— Я так и знал, что ожидается прибытие великих мыслей! — устало сказал он. — Без благородства и самопожертвования здесь ну никак не обойтись! Ты прекрасно знаешь, Марина, что я никуда без тебя не поеду, что я вообще сейчас болен и даже двигаюсь с трудом, но начинаешь играть мне на нервах! Зачем заниматься словоблудием и пустой трепологией? Я сам виноват во всем и, прежде всего, виноват перед тобой, потому что именно тебя здорово запутал, нацелил не в ту сторону и потянул не туда, куда надо!

Маринка тихо плакала.

Ее слезы надоели и раздражали. Она стала плохо спать по ночам и пожаловалась Андрею, что может заснуть только с феназепамом.

— Как его у тебя интересно зовут!.. — пробормотал Андрей.

И осторожно поцеловал Маринку. Он понял, наконец, для чего людям валидол, когда стал все чаще и чаще оставаться с ней наедине.

Однажды вечером Андрей в очередной раз застал ее плачущей. На столе перед Мариной лежала толстая газета.

— Что пишут? — осторожно поинтересовался Андрей. — Опять все на свете не слава Богу?..

Маринка покачала головой и протянула ему несколько страниц: модные на сегодня брачные объявления в газете, которая давно пошла по рукам. Он ничего не понял. Почему над ними нужно лить слезы?

— Это горе, — пролепетала обреванная Маринка. — Настоящее, непридуманное… Какое беспросветное одиночество заставляет людей сочинять дурацкие, нелепые послания в газеты и молить о друге и любимом… Очень страшно… Я даже не представляю, что с ними будет, если они никого не найдут…

Андрей не нашелся, что ответить. Странно — он впервые ощутил собственную ущербность и понял, что все или почти все его женщины умнее и глубже своего великого партнера по паркету и постели. Все они лучше знают жизнь, больше умеют и сознают, тоньше чувствуют. Даже Маринка. И ему никогда не добраться до их уровня, никогда до них не дотянуться, не подняться, как ни пытайся.

Почему он всегда выбирает именно таких? Ему бы что-нибудь попроще и полегче. А его тянет на необычных, странненьких, с миром в ладу не живущих. "Ну и пусть…" Значит, так надо.

Андрей перестал даже пробовать вникать в ситуацию, перестал ее отслеживать и пытаться что-либо осознавать. Он устал. Выдохся на неудачном повороте. Маринка по-прежнему была необходима, но не могла заменить грома аплодисментов, восторженных криков зрительного зала и легкого, незабываемого скольжения по паркету… Литвиненко привык идти первым, всегда только первым. И не желал так просто смириться со своим поражением. Он мучился, тосковал, рвался из дома прочь. Иногда часами бессмысленно бродил по темным, чужим улицам.

— Начались вставально-бродильные ночи? Налицо дурная болезнь! — сообщил другу Тимоша, прознав о поздних бдениях и прогулках. — Не та, что ты думаешь, а та, с которой в психушку загреметь проще простого! С мозгами давно не встречался? Лечиться тебе, может быть, еще рано, но отдыхать уже пора!

— От чего отдыхать? — равнодушно поинтересовался Андрей. — От танцев и от Степана я уже вполне отдохнул. Это последнее, что мне о себе известно.

Маринка боялась жить на первом этаже в квартире Андрея.

— Под окном без конца кто-то ходит, — жалобно бормотала она ночью Андрею. — Какие-то люди… Я боюсь.

— Это не люди вовсе, — сонно отзывался Андрей. — Это влюбленные. Или воры. Один черт. Теперь ты знаешь все… Пусть они тебя не тревожат. Я ведь тебе насчет них недавно объяснял…

Тимофей сообщил приятелю, что он может лететь за океан один, без Зои — она наотрез отказалась.

— Но в приглашении написано… — начал Андрей.

— На заборе, друг, тоже одно слово было написано, — весело проинформировал Тимошка. — Бабка заглянула, а там типа дрова! И сушите весла! Конец цитаты! Кисло, Андрюха! Чего ты опять рогом упираешься? Снова за старую шарманку "ну и пусть"? В зубах навязла ежиная страшилка с твоим обязательно нелегким путем! Тебя заело, что ли, напрочь заклинило на этой очаровательной идейке? Последний герой! Мотай себе за бугор, раз дозволяют! Твой фарт! Мы — дети смутного времени! Степка организовал и договорился! На остальное "глазки закрывай"! Не первый день замужем!

Услышав о Степане, Андрей закаменел и попросил Тимофея больше глупостями его не тревожить. Пускай за океаны летают другие! Андрею и тут совсем неплохо.

"Душа скорбит и молится у бездны на краю…" Но не для широкого обозрения.

…Обуреваемая страстями, одуревшая Викуля неожиданно что-то возмущенно завопила. Видно, совсем забалдела от неразделенной любви. И чем ее Тимофей не устраивал? Непонятно… Всем нравится, а ей другого подавай!.. Оборзела баба! Съехала с нарезки! Или много приняла на душу?

— Кисуль, разве я не ценю качество? — ласково и разухабисто прошептал обольстительный Тимоша. — Качество по разумной цене! Я — порочное дитя! Зато долгоиграющее!

На помощь поспешил удивленный Виталий. Он был не в курсе дела и принимал Тимошкины дурачества и выкрутасы за чистую монету.

— Успокойтесь, сударыня! — заворковал Виталий с придыханием. — Неужели юноша перешел границы допустимого? Я что-то не заметил! Но в любом случае простите и не сердитесь! Вы просто его очаровали, и он потерял голову! Это же так естественно, когда видишь столь несравненное создание!