Похищение Софи - Сара Гэбриел

Коннор молчал, не находя достойного ответа. Пережитая вспышка неукротимого желания застала его врасплох. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Он ожидал, что Кэтрин Маккарран окажется озорной и вспыльчивой девчонкой-сорванцом. С такой он бы легко справился, смог бы укротить приступы гнева и буйный нрав своей невесты. Но ее неожиданная мягкость, доброта и всепрощение обезоружили его. Пленница готова была благодарить своего похитителя. И похититель, потерянный и обескураженный, пытался разобраться в своих чувствах.

Жениться на воинственной амазонке, пытаясь защитить ее, – это одно, и совсем другое – ступить на зыбкую почву, не зная, что ждет тебя дальше.

– Хочу, чтобы вы знали, – призналась она. – Я не боюсь того, что может произойти. – Она явно храбрилась, но голос ее слегка дрожал. – Если мой брат хотел, чтобы мы поженились, у него, должно быть, имелись на то свои причины. Возможно, он стремился помочь мне избавиться от сэра Кэмпбелла, лорда Киннолла, которому обещал меня отец.

– Сэр Генри – не лорд Киннолл, – взревел Коннор. – Он лишь арендует это проклятое место. И у него нет на вас никаких прав.

– Теперь нет. Уверена, сэр Генри – достойный человек, но я никогда не хотела стать его женой. Я собиралась поговорить с ним об этом, когда обедала у него сегодня, но он не дал мне возможности завести этот разговор. Да и вообще весь вечер почти не слушал меня.

– Потому что он отнюдь не достойный человек, мадам! – в бешенстве прорычал новобрачный.

– У каждого человека есть свои сильные стороны, мистер Макферсон. Сэр Генри проявлял ко мне искреннее внимание и принял близко к сердцу несчастья, постигшие мою семью. Но я благодарна вам за то, что вы спасли меня от этого брака.

Коннор угрюмо нахмурился:

– Никакой я не герой! Не стоит думать так. Пленница лукаво склонила голову набок:

– Должна сознаться, мистер Макферсон, что мне понравилось быть похищенной.

– Понравилось?

– Это такое волнующее, захватывающее чувство… – В ее глазах мелькнуло смущение. – У меня возникают порой дурные желания, сэр, но прежде мне никогда не удавалось их осуществить. – Лучше бы она этого не говорила. От ее слов Коннора снова бросило в жар. – Я люблю риск и питаю склонность к приключениям. Это довольно опасное качество в сочетании с моим буйным нравом. Но до сегодняшнего дня мне не приходилось давать волю этой стороне своей натуры.

Любовь к приключениям? Эта девчонка больше года была якобитской шпионкой, по крайней мере так утверждает ее брат. Так неужели ей не хватает в жизни остроты и риска? Коннор озадаченно почесал в затылке.

– В этой жизни нам всем нужна твердость духа. И вам ее не Занимать, можете мне поверить.

Она упрямо покачала головой:

– Нет, это не обо мне, но я хотела бы извиниться за свою излишнюю порывистость. Мне не всегда удается держать себя в узде. И еще я не согласна с вами насчет сегодняшнего ночного приключения.

– Что ж, значит, мы по-разному смотрим на вещи.

Ее настроение поминутно менялось. Эта женщина казалась непостоянной и переменчивой, как ветер, а Коннор с трудом привыкал к переменам. Она то пылала ненавистью, то принималась благодарить своего похитителя. Одновременно робкая и храбрая, чопорная и страстная, она была чертенком и ангелом. «Непредсказуемая и непостижимая колдунья, – мрачно подумал Коннор. – Никогда не знаешь, чего от нее ожидать».

Он взял ее за руку и повел за собой.

– Вперед, мадам!

– Куда мы идем? В разбойничье логово? Должно быть, это пещера? А там можно согреться у огня и раздобыть какую-нибудь пищу?

– Вот еще! Это излишняя роскошь. А потом вы, чего доброго, потребуете горячую ванну и горничную? Или вам больше по душе мушкет и пороховница? – Коннор насмешливо изогнул бровь. – Как далеко способна завести вас страсть к приключениям?

– Мне не следовало упоминать об этом. Это всего лишь глупые фантазии. У меня храбрости не больше, чем у комара.

Макферсон искоса взглянул на нее.

– Я бы сказал, побольше, чем у нескольких комаров.

– Все, чего я хочу сейчас, – это оказаться наконец в постели… одной. Пожалуйста, помогите мне в этом, сэр. Если, конечно, у вас есть кровать.

Коннор застыл, скованный мучительным волнением.

– Поросшее вереском логово грабителя-горца.

– Ни теплой постели, ни очага, ни родного дома? Так вы и в самом деле бродяга? Настоящий разбойник?

– Лютый и свирепый, как волк. А теперь замолчите.

И все же ему все больше нравилось слушать ее голос, нежный и мелодичный, особо звучащий на безлюдных холмах, овеваемых легким ночным ветерком. Коннор с удивлением признался себе, что ему даже нравится ее болтовня. Во всяком случае, пока она не ворчит.

– Предупреждаю вас, надолго я не останусь в грязной разбойничьей пещере. Мне больше по вкусу дом, где я могла бы бесцельно слоняться по комнатам.

– Слоняйтесь сколько влезет, но немного погодя. А теперь – тсс!

И он закрыл ей рот ладонью, но не торопливо и сурово, как прежде, а нежно. Очень нежно.

Это было ошибкой. Ее губы, влажные и теплые, манили Коннора с неодолимой силой. Прикосновение, сладкое, как поцелуй, заставило его вздрогнуть и замереть. «Нет, только не сейчас!» – одернул он себя, отнимая руку. Прежде нужно было разобраться, что происходит, выяснить, какова его роль.

– Вы говорите столько же, сколько и я, – возмутилась девушка.

Разбойник метнул в ее сторону испепеляющий взгляд, но пленница и бровью не повела. Кэтрин Маккарран нисколько не походила на запуганную жертву похитителя.

Вскоре новобрачная тихонько чихнула и закашлялась. Коннор, немного поколебавшись, вытащил флягу и предложил своей спутнице выпить. Девушка сделала два или три глотка, затем Коннор забрал у нее флягу и сам приложился к горлышку.

Они продолжили путь. Следующий ручей пленница резво перескочила сама, без помощи горца. Она весело рассмеялась и широко раскинула руки.

– Тихо, – прошипел Коннор, притягивая девушку к себе.

– А иначе вы снова заткнете мне рот кляпом?

– Можете не сомневаться.

– Свяжете меня? – Она насмешливо склонила голову набок.

– Да! – прорычал Коннор. Похоже, пленнице доставляло удовольствие подтрунивать над ним. – Кажется, виски не только согрело вас, но и добавило храбрости.

– Да, мой страх перед бандитами заметно ослабел.

– Видно, вы теперь вообще ничего не боитесь. «Маленькая тигрица», – усмехнулся про себя Коннор, не сомневаясь, что этой ночью он похитил настоящего дьяволенка. Ухватив девушку за руку, он двинулся вперед.

– Мужчине без домашнего очага не нужна жена. Коннор вздрогнул и обернулся.