Лунное солнце - Ева Верми

– Ваше величие, – поклонилась мне супружеская пара. Пожилая ведкине продолжила: – Вы такая чудесная пара.

Я с трудом подавил желание закатить глаза: я прекрасно знал, что аэтернская знать ко мне приязни не питала. Еще в первый год я столкнулся с осуждением как в прессе, так и публично, ведь абсолютно всем стало известно, что я бастард королевы. Нивис обещала решить этот вопрос. Я узнал о ее «решении» не так давно, но, оказалось, что еще три года назад всех репортеров, кто написал о нашей паре недовольные заголовки, тайно вздернули на виселице.

– Благодарю, ведкине Яюнус, – прощебетала Нивис, а затем повернулась ко мне: – Идем, мы ждали только тебя.

Она взяла меня под руку, и мы направились к пьедесталу, где высились два наших трона. Нивис остановилась, призывая и меня встать рядом с ней. Взмахом руки она заставила глашатаев привлечь к нам внимание. В кажущейся мне безликой толпе я заприметил два островка спокойствия: лица Никоса и Ичеса.

– Дорогие наши гости, наши подданные и друзья! Мы с моим супругом Полярисом рады видеть вас на юбилее нашей любви, – говоря это, Нивис прижалась ко мне, жест, который раньше вызывал во мне лишь трепет, сейчас отозвался гневом и неким подобием на страх. – Сегодня нашему браку минуло счастливых пять лет.

В честь начала этой фразы по зале прокатилась волна аплодисментов. Счастливыми в нашем браке я мог назвать года два. Но это я понимал сейчас, когда наконец осознал, что меня тревожило последние три.

– Вы были свидетелями первых трудностей, с которыми столкнулась наша семья, но не знаете, что в первый год супружеской жизни я дала своему мужу обещание, что никому не дам его в обиду. В этом году стало известно, что по моему приказу казнили пятерых репортеров самых крупных газет страны, которые разносили нелепицу о Полярисе. Сегодняшний юбилей – это праздник не только для нас двоих, но и каждого из вас. Аэтерне досталось то, о чем другие престолы не могли и мечтать. Перед вами стоит не только наследница Зимы, чья родословная восхвалялась вами и вашими предками многие века, но и сын… Богини Осени!

Смысл ее фразы долетел до меня с запозданием. На меня смотрели несколько десятков пар глаз с абсолютно разными эмоциями на лице. Объединяло их одно: повисшая гробовая тишина и непонимание в глазах.

– Крыша подтекает? Какой я тебе?.. – прошипел я ей на ухо.

– Преклоните колени перед истинным сыном Богини! – игнорируя мой вопрос, возвестила Нивис. Подданные не спешили следовать ее приказу, а потому она повернулась ко мне и взглянула своими холодными до безумия глазами. – Покажи им.

Сила, бушевавшая во мне, ярким солнцем вырвалась наружу. Я зажмурился из-за ослепительного сияния, льющегося из моей же груди, пока вся тронная зала опускалась перед нами на колени.

* * *

Той же ночью я сидел с мамой в одной из малых гостиных замка.

– Это правда, – тихо вымолвила она после моего требования. Я ожидал чего угодно, но только не этих двух слов. Она тоже присутствовала в зале во время представления Нивис, только я об этом не знал.

– В каком смысле, мама? Я жетвой сын!

– Не мой, – дрогнувшим голосом продолжила она. Мама не смотрела на меня, по ее щеке скатились первые две слезы.

– Я что, подкидыш?

– Нет, Полярис, – покачала она головой с горькой улыбкой. – Я соврала, что ты мой, когда узнала об измене твоего отца. Вертекс умолял его простить. Мне разбили сердце, и потому я хотела сохранить хотя бы брак и репутацию. Для всех мы разыграли мою беременность. Ты родился не в конце летнего сезона, а на Осеннее равноденствие годом ранее. А потом я привязалась к тебе. Ты был таким непосредственным карапузом. – Мама улыбнулась от какого-то воспоминания. – Поэтому, когда Имбри узнала об измене, я заявила, что ты мой сын. Такое условие я поставила мужу, и Вертекс не смог отказать.

В голове крутилось куча мыслей, одна ужаснее другой. Вот, почему… папа выделял меня. Я былего сыном. Тем временем мама продолжила:

– Сама сначала не верила, когда он объяснил,кто твоя мать. Но она сама ко мне явилась. Попросила сберечь тебя.

А я всю жизнь считал союз родителей странным. Теперь хотя бы знаю почему.

– Только прошу, не думай плохо об отце, он тоже не знал, с кем связался в ту одну-единственную ночь.

– Как Нивис узнала? – задал я вопрос, кажущийся мне сейчас важнее любых других.

– Не знаю, – покачала головой мама. Хотя, наверное, мне уже не стоит так ее называть. – Может, Имбри что-то стало известно, и она…

– Ты врала мне всю мою жизнь.

– Полярис, я желала защитить тебя. Никто и никогда не должен был узнать о твоем происхождении! Если бы всплыл факт, что ты сын Вертекса, стали бы копать, выяснять, кто твоя родная мать.

– Конечно, и они, разумеется, сразу бы разузнали, что я сын Богини, и, что самое главное, поверили бы в этот бред!

– Сыно… – заметив мой гневный взгляд, она исправилась: – Полярис, многие, возможно, и не поверили бы. А вот такая, как Ирбэ, – да. Не она первая, не она последняя.

Что-то во мне перемкнуло. Проблемы в семье, известие о моем происхождении – все это выбило меня из колеи. Мой брак рассыпался из-за того, что я не знал, кто я такой. Я был слеп всю свою жизнь, хоть и не по своей вине. Слишком дорого мне встала ошибка двух магов.

– Никогда тебя не прощу, – заявил я, глядя на совершенно незнакомую мне женщину. – Это из-за тебя у нас такие отношения с отцом, из-за тебя меня возненавидела сестра, из-за тебя Ирбэ тогда напала на нас и едва не убила. Вся моя жизнь – обман. У меня даже мать ненастоящая оказалась. Если ты думаешь, что я поверил в этот бред с Богиней, то ты держишь меня за последнего идиота. Если же и сама веришь в это, тогда даже и не знаю, что тут сказать.

– Но ты же сам все видел! Ты видел свет! – закричала Ува. Из моей груди вырвался надрывный смех в ответ. Возможно, вовсе не моя жена