Счастливый вторник - Дженис Спрингер

— Ты сам понимаешь, что говоришь?

Джастин отодвинул тарелку, к которой даже не притронулся, и запустил пальцы в свою густую шевелюру. Лили понимала, что сейчас не следует отвлекать его от раздумий. Ей самой необходимо было подумать, чтобы осознать, что она натворила. Еще утром все было более или менее в порядке. Лили не собиралась расставаться с Джастином и увольняться с работы. И вот наступил вечер, и она оказалась в полном одиночестве и без дальнейших перспектив.

— В чем-то ты, конечно, права, — наконец произнес Джастин и робко взглянул на нее. — Однако наш союз был весьма и весьма… выгодным.

Лили поморщилась.

— Думаешь, это слово может быть ключевым в отношениях? Это же бред, Джастин.

— Но ты такая красивая, — жалобно проговорил он. — И умная. Я горжусь тобой.

Лили вяло отмахнулась.

— Нечем гордиться. Красота досталась мне от природы, а насчет ума я еще могу поспорить. Сегодня я послала своего босса куда подальше, а это вовсе не характеризует меня с хорошей стороны. Ничего себе умница — нагрубила человеку, от которого зависит моя карьера!

— Ничего бы у тебя не вышло с этой фирмой, — сказал Джастин. — Гордон осел. Даже мой отец так говорит.

Лили не сдержала улыбку. Ах, Джастин, ты все еще ребенок. А мне нужен настоящий мужчина.

— Ты еще встретишь прекрасную женщину, женишься, заведешь кучу ребятишек, — начала утешать его Лили, проклиная себя за сочувствие.

— Ты не можешь меня бросить сейчас! Пожалуйста, Лили! — взмолился он. — Только не теперь!

— А в чем проблема?

— Я ведь собираюсь встать на ноги, открыть свое дело. Мне необходимо доказать родителям — и прежде всего брату, — что я на что-то способен.

— Ну а я здесь при чем?

— А кем я буду казаться им, когда ты меня бросишь? Если я даже девушку свою удержать не могу, то стоит ли мне доверять более важные дела?

Лицо его было таким печальным, а глаза такими жалостными, что Лили не выдержала. Она никогда не могла отказать человеку, который просит ее о помощи.

— Что ты предлагаешь? — со вздохом отчаяния спросила она.

Джастин оживился. На его губах заиграла улыбка, и Лили подумала, что ради его счастья она способна на многое. Пусть даже этот мужчина для нее всего лишь друг.

— Если помнишь, по телефону я сказал тебе, что у меня есть новости. Так вот, ты удивишься, когда узнаешь, какие перспективы открылись передо мной.

— Говори, — поощрила его легким кивком Лили.

— Конечно, я все расскажу, но для начала ты должна пообещать мне, что хотя бы еще месяц будешь играть роль моей невесты.

Лили беспомощно пожала плечами.

— Конечно буду, а куда мне деваться.

— Ты просто прелесть, Лили. — Джастин перегнулся через стол и наградил ее пылким влажным поцелуем в лоб. — И если ты передумаешь насчет нас…

— Хватит, Джастин, переходи к делу.

— Хорошо. И нужно, пожалуй, попросить разогреть заново лазанью.

Было уже далеко за полночь, когда Лили наконец оказалась дома. После ужина с Джастином она отправилась в свой любимый ночной клуб, куда ходила всегда, когда на душе у нее скребли кошки. Выпив пару коктейлей и отшив троих красавцев, она вызвала такси и уехала.

Оказавшись на своем этаже, Лили принялась рыться в сумочке в поисках ключей, и, как и несколько дней назад, от стены отделилась длинная тень.

— Опять вы? — разгневанно спросила Лили, даже не думая понижать голос, и громко постучала в дверь своей комнаты.

— Не трудитесь, — усмехнулся Кевин. — Перебудите всех соседей и получите нагоняй от своей хозяйки, которая, кстати сказать, оказалась весьма милой женщиной. Эль нет дома, иначе я давно бы сидел у нее в гостях.

— Вы что, познакомились с миссис Коллум? — удивленно спросила Лили, доставая наконец ключи. — И вам она показалась милой? Впрочем, чему я удивляюсь. Две змеи всегда найдут общий язык.

— А вот ваш язык следовало бы укоротить, — надменно произнес Кевин, — уж слишком он длинный. И что-то мне подсказывает, что он тоже раздваивается.

Лили толкнула дверь и вошла в комнату. Кевина она не приглашала, но была уверена, что разрешения он и так не будет спрашивать.

— Я вынужден был представиться миссис Коллум. — Кевин закрыл дверь и уселся в кресло, в котором сидел и в свой предыдущий визит. — Ей захотелось знать, кто я и что делаю у нее на этаже. Кстати, она рассказала мне, что вы весьма часто приходите домой за полночь.

— Это не ее дело и не ваше. Прошли те времена, когда у меня можно было потребовать отчета, где я провела вечер.

Кевин насмешливо поднял брови.

— А такие времена были? Мне кажется, вы не из тех, кто привык отчитываться.

— Зачем вы пришли? — Лили не стала садиться. Она и так чувствовала себя рядом с ним букашкой. Пусть лучше он смотрит на нее снизу вверх.

— Поговорить.

— В такой час? Может быть, отложим беседу на другой день? На день, прошу вас заметить, а не на ночь.

— Прекрасно понимаю ваше желание отделаться от незваного гостя, но у меня не так много свободного времени, чтобы постоянно ошиваться здесь.

— Судя по всему, времени у вас предостаточно, — заметила Лили. — Уже во второй раз вы торчите под моей дверью.

— У меня нет другого выбора. И все же где вы были? — спросил Кевин.

— Это вас не касается.

— Еще как касается. Мой брат знает, что вы приходите домой так поздно? Он в курсе того, с кем вы проводите вечера?

— Как правило, я провожу их с ним.

— Но не сегодня. — Кевин поудобнее расположился в кресле. Казалось, он вообще сегодня не собирается уходить. — Я знаю, что вы ужинали вместе, но вот куда вы делись потом? Джастин давно уже спит в своей комнате у нас дома. А в это время его… невеста… если вас, конечно, можно так назвать, где-то гуляет.

— Я вам повторяю: где и с кем я провожу свое время, не ваше дело! — вспылила Лили.

Кевин почесал кончик носа и задумчиво уставился на стоящую напротив женщину. Лили была на взводе. Он это чувствовал. И ему безумно хотелось вывести ее из себя. Он сразу понял, что она опасная штучка. Прячет свои истинные эмоции под маской спокойствия. Однако внутри нее бушует огонь. Спокойному Джастину не справиться с таким темпераментом.

Несмотря на раздражение, Кевин не мог не заметить, как красива Лили. Даже сейчас, когда ее волосы были уложены кое-как, под глазами появились синяки, а на лице — признаки усталости. Ее прекрасные зеленые глаза сверкали, когда она злилась, к щекам приливала кровь, отчего на них загорался яркий румянец, а ее полные губы… они были словно созданы для поцелуев.