Шумное семейство - Кэролайн Андерсон

Она захлопнула рот, чтобы остановить поток собственной болтовни. Он молчал.

— Джек.

— Я здесь, извини, я думал. Что ж, отлично, они будут в восторге. Если хочешь, мы приедем через несколько минут, о'кей?

— Дай мне полтора часа! Я должна отвезти сандвичи в гараж.

— Идет. До встречи.

— Прекрасно. Спасибо, Джек.

Она опустила трубку, стерла с лица глупую улыбку и повернулась к детям.

— Он их привезет. А теперь быстренько в машину, отвезем товар и купим что-нибудь вкусненькое на обед.

Джек бережно опустил трубку на рычаг и закрыл глаза. Боже, какой у нее голос! Переворачивает все нутро, а когда перестает звучать — в душе остается пустота.

А еще глупая улыбка расползается по лицу, никак с ней не сладишь.

Теперь главное. Он вышел из кабинета и отыскал Нику. Она сидела на полу в кухне и шлепала руками по луже какой-то липкой зеленой жидкости.

— Я мою пол, — радостно сообщила она. — Смотри.

Она подняла ручку, и у Джека упало сердце. Моющая жидкость растеклась по плиточному полу и превратила его в каток.

Он вытащил малышку из лужи, вымыл над раковиной ее лицо и руки, вытер их, затем водрузил стул над запретной зоной и отнес Нику наверх. Эми была в своей комнате; у нее на кровати сидел Том и смотрел, как она наводит порядок. Себа нигде не было видно.

— Где Себ? — спросил он.

— На чердаке. Он говорит, только там ему никто не мешает.

Джек посадил Нику на кровать рядом с братом.

— Последи за ней, — приказал он и вышел в коридор. — Себ!

На лестнице, ведущей из спальни Себа на чердак, раздался грохот; вскоре в дверях появился Себ.

— Да?

— Хочешь заработать?

Себ мигом насторожился.

— Смотря что надо делать.

— Посидеть с Никой после того, как мы вернемся от Молли. Я закину к ней этих двоих и вернусь: мне действительно необходимо работать.

— Десять баксов.

— Пять, и можешь опять пользоваться телефоном.

Себ поколебался, потом кивнул.

— О'кей, только чур с утра.

— Нет. С полдесятого до трех. Это мое последнее предложение.

Себ вздохнул.

— Ладно; только пусть она слушается.

— А то что? Свяжешь и засунешь в подвал?

Джек развернулся и пошел к остальным.

— Значит, так. Вы поедете к Молли на целый день.

Дети вскочили и завизжали от восторга, а Ника захлопала в ладоши.

— Едем к Молли, — весело сказала она. — Я люблю Молли.

— Ты останешься здесь и будешь играть с Себом, — сказал Джек, и личико Ники сморщилось.

— Хочу Молли! — заплакала она.

Джек обнял ее и прошептал на ушко:

— Я тоже. Мы с тобой оба хотим Молли.

Не успела Молли с ребятами вернуться, как к ее дому подъехал микроавтобус Джека, и из него высыпало все семейство. Том и Эми с воплем помчались по дорожке и навалились на дверь.

— Привет, ребятки, — сказала Молли, открывая дверь, и дети, радостно улыбаясь, уставились на нее. — Заходите. — Поверх их голов она встретилась взглядом с Джеком, и сердце у нее ушло в пятки. — Привет. Заходи. У тебя есть время на чашку чая?

— А у тебя?

Голос у него был низкий и хриплый.

— Немножко найдется, — сказала она с бессмысленной улыбкой.

— В таком случае спасибо, с удовольствием выпью.

Джек прошел за Молли в общую комнату, ведя Нику за руку. Молли наклонилась к ней.

— Ника, что будешь пить?

— Сок, позааста, — сказала девчушка с такой улыбкой, что и без того мягкое сердце Молли стало таять.

— У меня и печенье есть. Пойдем поищем. — Молли взяла малышку за ручку и повела на кухню. Джек шел, оглядываясь по сторонам; все было чисто и аккуратно, но Молли-то прекрасно понимала, что почти все вещи давно изжили себя.

Обивка мебели старая, изношенная, обеденный стол куплен на барахолке, ковры протерты; ну и что? По крайней мере, дети сыты, обуты, одеты и имеют дом.

— У тебя очень мило. По-домашнему уютно. Чувствуется, что это твой дом.

Она засмеялась.

— Он был бы еще более моим домом, если бы я могла позволить себе покупать то, что хочу.

— Но ты не можешь и обходишься тем, что есть, а это гораздо труднее.

Кухня была крохотная: когда Джек вошел, он словно заполнил ее собой. Молли поставила чайник, нашла для Ники сок и вдруг перехватила его озадаченный взгляд.

— Что, поменьше твоей? — Она предвидела его реакцию.

— Я такого не ожидал. Как ты ухитряешься делать сандвичи? — Он был ошеломлен и смущен. — Здесь нет даже рабочего стола!

Она засмеялась.

— Я работаю не здесь. Мне бы и лицензию не дали. Для этого у меня есть особое помещение. — Молли провела его в кухню для изготовления продукции. — Все происходит вот здесь.

Он оглядел разнообразное оборудование.

— У тебя в самом деле серьезный бизнес!

Она засмеялась и покачала головой.

— Да уж. Регулярно приходят инспектора, берут пробы, чтобы убедиться, что я не развожу тут какую-нибудь заразу.

Она склонила голову набок и спросила:

— Не возьмешь ли ты сандвичи для детей? Мне приходится забирать то, что не распродано, иногда случается несколько штук. Я сую их в морозильник, но эти, свежие, еще не клала, а те, что с салатом, вообще нельзя замораживать. Они вчерашние, но вполне годятся. Возьмешь?

Он кивнул.

— Отличная идея. Дети обрадуются, я их не балую разнообразием блюд. Я тебе, конечно, заплачу.

— Нет, что ты! Их не разрешается продавать. Я должна их или выбросить, или съесть сама, но столько мне не съесть! Ты только сделаешь мне одолжение.

Он обольстительно улыбнулся.

— О'кей. Спасибо. Звони, когда будут еще, и я заберу.

— Или я сама к тебе подвезу. Так будет проще, потому что я не знаю заранее, останется ли что-нибудь.

Щелкнул выключатель чайника. Молли выгнала Джека из своей маленькой фабрики и сделала кофе. Ника ушла искать остальных, забрав печенье, и они вдруг оказались одни в маленькой кухне.

Между ними запульсировала, забилась тревога, у Молли порозовели щеки и ослабли ноги.

— Как там Себ? — сказала она, избрав нейтральную тему.

— О, я на днях проделал один трюк. Себ все жаловался, что младшие ему надоедают, что Том все время пристает, и я сказал: пойми, Том связывает тебя с отцом, неудивительно, что он относится к тебе с особым уважением. Кажется, такое не приходило Себу в голову.