Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

Эмоции вскипели, злость ослабила самоконтроль, в душе заклокотало что-то темное, туманное. И это нужно было обязательно выпустить, иначе взорвусь. Сжав кулаки, я с криком бросилась на него, целясь в грудь.

Он остановил мои руки, развернул, обхватил со спины и зафиксировал предплечья. С пальцев сорвались несколько слабых молний и ударили в землю. От злости я лягнула его в колено и пару раз ударила головой в плечо, но больше ушиблась сама. Инквизитор был непоколебим, как скала, еще и приподнял меня так, что я позорно болталась в воздухе.

– Для тебя единственным шансом выжить будет служба короне, Йованна, – раздался голос над ухом, и кожу обожгло чужое дыхание. – Не упрямься.

– Даже если я умру, я умру свободной!

– Сколько пафосных слов! Мертвым все равно. Я мог вызнать у тебя про клан под пытками в тот вечер, сделать так больно, что ты с радостью выложила бы все, лишь бы я позволил тебе умереть.

– А почему ты этого не сделал? Не понимаю!

Выдохшись, я повисла на его руках. Эйван поставил меня на землю и развернул лицом к себе.

– Вероятно, со мной случился приступ жалости, что совсем на меня не похоже.

– Ах, жалость? Да подавись ты ею, инквизитор проклятый!

Странная вспышка отступила, я посмотрела на себя со стороны и ужаснулась. Сев на землю, обняла колени руками и уткнулась в них лбом. Тело била внутренняя дрожь, совершенно несвойственное мне поведение испугало. Снимая проклятье, а потом вызывая грозу страшной силы, я расшатала источник и ослабила свою защиту.

Переход на более высокую ступень иногда проходил болезненно, а я даже возраста подходящего не достигла. Я была не готова, я не владела тем уровнем мастерства и волей, чтобы управлять огромной силой без последствий. А теперь, похоже, они начали проявляться.

– Ты впитала слишком много Хаоса тогда, проклятие сняла, но контролировать столь страшную магию оказалось не по силам. Сама не заметишь, как он завладеет тобой целиком и полностью отравит разум. Ты уже открыла ему дверь и думаешь, что подчинила его. Твое единственное спасение – это сдерживающая печать.

Я слушала инквизитора вполуха, смысл слов доходил с опозданием. Получается, мы думаем одинаково, а молнии на моих руках это лишь подтверждают. Но печать? Я слышала, что с «ручными» ведьмами короля можно делать все, что угодно. Их могли дарить аристократам, как игрушки, исполняющие все прихоти. Даже постельные, ведь многие ведьмы рождались на редкость красивыми женщинами, сломленная воля и печать не позволяли сопротивляться. По мне так все это хуже смерти, а значит, Хаосу надо сопротивляться до конца. Как и предложению Эйвана.

– Спасибо за то, что спас от этих… братьев.

Он ничего не ответил, хотя наверняка услышал.

– И часто ты жалеешь маленьких непутевых ведьмочек?

Я этого не хотела, но голос прозвучал обиженно. Инквизитор присел рядом со мной на корточки и произнес, усмехнувшись:

– Только симпатичных.

Я вздрогнула и посмотрела на него, глаза округлились от удивления, а потом почувствовала, как внутри что-то печет, заставляя лицо покрываться краской.

– Я пошутил. Ты первая. Раз уж мы остановились, можно отдохнуть немного и даже освежиться, – посмотрел на синюю ленту реки, приложив ладонь ко лбу. – Потом такой возможности еще долго может не быть.

Я опустила взгляд на свое платье: подол обгорел и висел клочьями, рукава грязные. Жалкое зрелище! Конечно, ткань была зачарована, но испытание огнем все-таки не выдержала. Освежиться – это хорошая идея. А еще подумать, что сказать госпоже Нариде и как оправдать такую длительную задержку. Я пока не потеряла надежду на побег, только впредь надо быть осторожней.

– У меня такое чувство, что твари Хаоса расползлись по всему лесу. Не помешает проверить окрестности.

– А я буду сопровождать тебя, как верный оруженосец?

– Стоит признать, оруженосец из тебя так себе. За дезертирство я бы прописал тебе двадцать плетей.

Я закатила глаза, а этот несносный инквизитор начал… раздеваться. Уже второй раз при мне!

– Не смотри такими испуганными глазами, ведьма. Хочу немного поплавать, да и тебе не повредит. От тебя несет гарью.

Я резво вскочила на ноги и зашагала прочь, Сапфир увязался за мной.

– Ну уж нет! Лучше дождусь своей очереди.

– Я вообще-то не предлагал купаться вместе! Можешь отойти, только недалеко. Оруженосец всегда должен быть под рукой.

– Зачем я тебе нужна? Штаны подавать? Или полотенце? – бросила через плечо и отвернулась. – Надо же, какой заботливый. Зато шутки отвратительные, – проворчала себе под нос. – «Это моя ведьма… Будет гореть только от моего огня…» Ты тоже считаешь, что твой хозяин немного сумасшедший? – я потрепала лошадиную холку, а Сапфир еле заметно кивнул.

Глава 6. Из огня да в полымя

Эйван

Холодная вода отрезвила и смыла усталость после бессонной ночи. Я провел рукой по влажным волосам и накинул рубаху. Скоро там Йованна накупается? Надо торопиться, дела не ждут.

Внезапно от мысли, что придется поставить ей королевскую печать, неприятно кольнуло в груди. Ведьма, конечно, противится, не знаю, что я бы делал на ее месте. Но все это ради ее безопасности, упрямица обязательно поймет и согласится.

Я посмотрел в сторону берега, где она сидела на коленях возле плоского камня и ворожила над своим платьем. На ней была тонкая белая рубашка до колен, голые руки порхали, творя заклинания. Такая сосредоточенная, деловая и совершенно безобидная. А зрелище, признаться, красивое и привлекательное для мужского взгляда. Даже жаль, что она ведьма.

Как же я был зол, когда увидел ее в кругу огня. Хотелось прибить на месте идиотов инквизиторов! Это только моя ведьма. Личная. Пока разбирался с двумя незнакомыми тварями из Хаоса, упустил ее след и чуть не опоздал.

Она злилась, я это видел и ощущал: потяжелевший воздух, запах грозы, полный боли и ненависти взгляд. Она не понимала и требовала ответа, почему я сохранил ей жизнь. И сам не знаю. Разве что из жалости? Ну было немного. Сначала твердил себе, что с ее помощью разведаю месторасположение целого клана лесных, а теперь, когда пришлось выдать себя, понял, что осуществить задуманное будет не так просто.

Лучше ей быстро согласиться принять печать короля, чтобы избавить меня от головной боли, а себя – от гибели. Даже если сумеет подчинить Хаос раз и навсегда, то инквизиция уж точно выйдет на ее след. Я знал, что у некоторых есть развлечение, при мысли о котором меня едва не выворачивало.

Ведьму