Под созвездием Любви - Сандра Мэй

Она проснулась резко, словно ее разбудили. Утро было ранним — солнце еще не добралось до комнаты. Дженнифер соскользнула с постели и подошла к окну.

От ночного ливня не осталось и следа, если не считать низко опущенных пальмовых ветвей. Через пару часов солнце высушит их, и они распрямятся, но сейчас перистые листья клонятся к земле.

Океан был искрист и спокоен. Дженнифер присмотрелась. Все верно: на берегу ярким цветком торчал большой пляжный зонт, возле него маячил малюсенький Арбетнот в неизменном фраке. А в нескольких десятках ярдов от берега мощно и плавно двигался великолепный пловец…

Дженнифер прикусила губу, не сводя глаз с Мортимера Риджвуда. Он плыл мощным и красивым баттерфляем, при каждом рывке почти полностью выбрасывая тело из воды, И даже с такого расстояния девушка видела, что он полностью обнажен.

Жаркая волна пробежала по телу, подогнулись колени и болезненно отвердели соски. Дженнифер отпрянула от окна, смущенная реакцией собственного тела, и перевела взгляд на океан. Далеко, у самого горизонта, вдруг появилась белая точка…

Дженнифер заметалась по комнате в поисках спичек. Господи, пусть та куча мусора загорится, пожалуйста! Да, был дождь, но ведь не очень сильный, и те доски, они же прикрыты обрывом, а сверху на них водоросли, их можно скинуть…

Подобрав подол ночной рубашки и все равно путаясь в нем, Дженнифер Аргайл молнией пролетела через холл первого этажа, кубарем ссыпалась по тропинке на пляж, бросила вороватый взгляд на Арбетнота, к счастью смотревшего в другую сторону, и кинулась к заветной куче мусора.

Спички ломались в трясущихся пальцах, а если и зажигались, то с шипением гасли в мокрой древесине. Дженнифер стонала и ругалась сквозь зубы, пока — о чудо! — из-под ее рук не зазмеился довольно уверенный дымок и легкое потрескивание не подсказало, что топливо решило все же загореться. Дженнифер принялась скакать вокруг костра и махать подолом рубашки, стараясь раздуть пламя посильнее. Белоснежный лайнер на горизонте был виден уже вполне отчетливо.

Внезапно на песок упала тень, раздалось сдавленное проклятие, и абсолютно голый Мортимер Риджвуд обхватил Дженнифер Аргайл за плечи, могучим рывком переставил ее подальше от костра и отобрал у нее спички. Сейчас он особенно походил на разгневанного бога — или на разгневанного кельтского вождя. Не обращая на остолбеневшую и взбешенную девушку никакого внимания, Мортимер принялся забрасывать пламя песком. Когда костер окончательно потух, подоспел Арбетнот с большим махровым полотенцем. Мортимер Риджвуд, нимало не смущаясь, завернулся в полотенце и стал еще больше похож на греческого бога. Он вытянул палец и прогремел:

— Не сметь этого делать! Я запрещаю!

— А мне плевать! Я хочу уехать отсюда!

— Никто, слышите? Никто не должен здесь появляться! Ни одна посторонняя душа. Это частная собственность.

— Я все равно подам сигнал! Если надо, я дом подожгу…

Морт повернулся к Арбетноту и отчеканил:

— Как я и говорил: запирать на ночь, спичек не давать, глаз не спускать. На ближайшие три месяца я освобождаю вас от прогулок, Арбетнот. Мисс Аргайл потребует вашего неусыпного внимания.

— Слушаюсь, сэр.

— Мисс Аргайл, попрошу вернуться в дом.

— Ах вы…

Кипя от возмущения, Дженнифер размашисто зашагала в дом. Следом за ней шел ненормальный лорд, замыкал шествие невозмутимый Арбетнот. Внизу дворецкий оставил их, а Дженнифер и Морт прежним строем поднялись на второй этаж. К себе Риджвуд не свернул, проводил Дженнифер до двери. Уже на пороге она обернулась и с яростью уставилась на него.

— Конвой свободен, господин граф! Можете запереть за мной камеру. Индюк!