Боевая магия не для девочек – 2 - Екатерина Сергеевна Бакулина

щекой о плечо. Все как-нибудь устроится. Так или иначе. Меня раскроют, и этого не избежать. Более того, все ведь и построено на том, что должны раскрыть. Королева Алисинья затеяла это не для того, чтобы держать в тайне. Мне кажется, уже и так все уже всё знают, но пока еще держится какое-то странное равновесие, на мою ложь закрывают глаза. Но это скоро закончится.

Может быть даже – чем скорее, тем лучше, я устала бояться и прятаться. Это с самого начала было плохой идеей. Еще можно спрятаться среди обычных людей, притвориться не собой. Но среди магов спрятаться не выйдет.

– Это все из-за меня, причем тут ты, – я тоже вздохнула тяжело, погладила плечо Бена ладошкой. – Из-за того, что подделала документы и всех обманула. Из-за того, что не могу молчать и вот, второй раз уже вызвала Сильву на дуэль. Он, конечно, ко мне цепляется, но и мне стоило быть осторожнее. Мне ведь говорили – внимание не привлекать.

Бен усмехнулся.

– Молча терпеть, когда тебя задирают, тоже неправильно, – и чуть взъерошил мои волосы, осторожно поцеловал в лоб. – Ты молодец. Очень храбрая.

Да ну… Что-то мне показалось в этом… Просто потому, что вот, Бен признался, и должно было стать легче, но я вижу – он отчего-то напрягся еще больше.

– Что? – спросила я. – Еще что-то? Ты ведь не все сказал?

– Все, – сказал он, почти уверенно вышло, но все же что-то скользнуло.

– Бен!

– Ничего, правда, – почти уверено сказал он.

– Ты врешь.

Он чуть закусил губу, долго смотрел на меня, очень внимательно.

– Я тебя люблю, – сказал вдруг.

Так, что я даже вздрогнула. Невероятно серьезно.

– Я тоже тебя люблю, – и попыталась даже улыбнуться, но не вышло. – Бен, ты меня пугаешь. Какие-то еще у нас неприятности?

Он чуть заметно улыбнулся в ответ.

– Нет… никаких неприятностей, вроде все хорошо, – и тяжело вздохнул, словно решился. – Но тебе тоже лучше знать. Твой однокурсник, который притащил тебя вчера вечером, явно понимает, что ты девочка. Ну, учитывая, как он тебя нес – это неудивительно, мог даже случайно нащупать, иллюзия все же только визуальная, – Бен криво ухмыльнулся. – Не волнуйся. Совсем не похоже, что он собирается кому-то рассказывать.

Ох… Что он там, грудь нащупал? Вряд ли в других местах… У меня, конечно, для девочки грудь маленькая, но у тощего мальчика и такой быть не может. Тем более что иллюзия должна была сглаживать, а на ощупь – иначе…

Карагианис.

– Мне кажется, он и до этого подозревал, – сказала я. – Мы с ним в паре и на фехтовании, и в магии… успели пообщаться. Я не уверена, но мне кажется, он понял. Вернее, почти уверена. Вот я дура… – и на мгновение зажмурилась, захотелось с досады зарычать. – Нельзя было столько пить. Не знаю, как это вышло.

– Да ничего, может, это как раз к лучшему. Если у тебя с Карагианисом хорошие отношения, то он, скорее всего, будет на твоей стороне. Парень из влиятельной семьи, так что…

Та-ак…

Бен задумчиво губы поджал.

– Думаешь, мне стоит с ним честно поговорить?

Бен кивнул.

– Да, думаю, стоит.

Но это точно не все.

Бен смотрит напряженно и так… И все еще обнимает меня.

– Бен, ты меня ревнуешь? – вдруг поняла я.

На мгновение в его глазах мелькнула паника, но он быстро себя в руки взял.

– Нет.

– Да, – не согласилась я. – Что там еще? Что вообще Карагианис про меня сказал?

Бен тихо фыркнул. И осторожно меня пальцами по спине погладил.

– Ну, он спросил, насколько у нас с тобой серьезно.

Вот дает! Та-ак… Но это значит, я Карагианису нравлюсь? Иначе зачем? Вот уж никогда не думала, что могу оказаться в такой ситуации. Вообще не думала еще недавно, что на меня кто-то может внимание обратить. И это лестно, не могу не признать.

И все же…

– И что ты ему сказал? – спросила я.

– Чтобы он у тебя спрашивал.

Что?

Тут я даже удивленно глазами хлопнула. И даже как-то сама чуть напряглась.

– Ты хочешь сказать, – удивилась я, – что не уверен, серьезно ли у нас?

И прям почувствовала, как Бен в моих руках напрягся еще больше.

– Я тебя люблю, Мари.

И? Но? Вот сейчас я во всем сомневаться начну.

– Ты просил у моего отца моей руки! – сказала я. – Насколько это серьезно?

– Твой отец сказал, чтобы я у тебя спросил для начала. Но ты ничего не ответила.

Вот ты ж…

Я выдохнула и разом обняла его крепче, в плечо ему уткнулась

– Вот балбес! Конечно, я согласна.

И даже чуть носом шмыгнула, так все это вышло…

Почувствовала, как Бен немного расслабляется в моих руках. Вздыхает.

Но что-то не отпускает его все равно.

И я подумала даже, что скорей бы уж все вышло наружу, хватит с меня. Это с самого начала была плохая идея, и пора заканчивать. Хоть вот так прям самой признаваться идти и больше уже не думать.

И все равно, вечером очень страшно было возвращаться.

Но нет, как оказалось, никто за день нами не интересовался и ничего не хотел. Ни психологи, ни декан, ни родственники Сильвы. Это, наверно, странно… Но, может, им там сейчас просто не до меня?

* * *

Утром, после завтрака, к нам подошла Агнешка.

– Бен, надо поговорить, – сказала она. Оттащила в сторону его и меня заодно.

– Что-то случилось?

– С вашим Сильвой явно что-то не так, – сказала Агнешка. – И вам, наверно, лучше знать… Хотя, я так понимаю огласки хотят избежать, что бы там ни было. Когда Сильву сразу после дуэли в медчасть принесли, его Родриго осматривал, как дежурный. И он сразу не понял, засомневался и Хименеса позвал. А теперь кроме Хименеса никого больше туда не пускают. Причем очень строго. Хотя сам Сильва вроде ничего, ему вчера еду носили, это я видела, сегодня собираются в Белый корпус переводить, будет жить один со всеми удобствами.

То есть, родственники Сильвы о чем-то договорились?

– А что Родриго говорит? – серьезно поинтересовался Бен.

Агнешка головой качнула.

– Он говорит, что состояние проверил – разрывы, возможные спайки, тромбы, соединил и почистил что надо, вроде ничего сложного. А дальше бы силы немного подкачать, чтобы регенерация быстрее шла, но там с силой и так как-то… Он сказал – не ложится сила правильно, не усваивается. Род, конечно, не энергетик, но что-то не так. Словно Сильве уже закачали под завязку.

Бен кивнул.

– Да, мы уже и так об этом думали. Я с Торресом говорил,