Искры - Елена Сокол

Он шумно выдыхает и смотрит на Батю. Словно тот до сих пор все решает за меня. Отец кивает.

– Как знаешь, – говорит мне начальник.

– Спасибо.

– Ты – молодец, – произносит он, коротко коснувшись моего плеча, и отходит в сторону, чтобы поговорить с остальными.

– Я отвезу тебя домой, – произносит отец, забирая с кресла мою боевку. – В усадьбу.

– Не сейчас, – прошу я, мотнув головой. – Отвези меня в квартиру, мне нужно побыть одной.

– Ева, – очевидно, собирается настаивать он.

– В квартиру, – повторяю я. – Мне нужно выспаться.

– Я бы позаботился…

– Знаю, – заверяю, выразительно взглянув ему в глаза. – Знаю. Приеду как-нибудь на выходных, а сейчас мне нужно к себе.

– Хорошо, – вздыхает отец. – Но он скучает по тебе.

Я закусываю губу, поняв, о ком говорит отец. Меня захлестывает чувство вины.

– А меня подвезете? – направляется за нами Илюха.

И как я могла забыть, что мы теперь соседи?

– Как плечо? Тебе дали обезболивающее? – тут же переключается на него Батя.

– Целую горсть таблеток, – хвастается тот. – Нужно будет еще сходить к врачу на неделе.

Я плетусь за ними по коридору, жалея, что нам не дали зайти в реанимацию, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть на Артёма. Ну, ничего. Главное, что операция позади и прогноз благоприятный. Позвоню завтра – точнее, уже сегодня, и спрошу, как у него дела. Жаль, телефон остался в части. Или в машине. Где он вообще?

* * *

Я подрываюсь с кровати, будто от удара током. Пара секунд у меня уходит, чтобы понять, кто я, где нахожусь и какое сейчас время суток. Не уверена, что я права насчет последнего, но за окном светло, а значит, еще не вечер. Сколько мне удалось поспать? И почему пробуждение вышло таким резким?

Громкий стук в дверь звучит вместо ответа. Кто-то так настойчиво барабанит, что, уверена, этот грохот перебудил уже и чертей в аду.

– Иду, – хрипло говорю я. Но стук продолжается, отдаваясь тысячами молоточков у меня в висках. Поэтому приходится крикнуть громче: – Да иду я уже!

Обычно мой день начинается с пробежки, но сегодня я еле передвигаю ноги. Вчера удавалось продержаться на остатке сил, а сегодня мышцы сковало болью, и надо признать, что я вряд ли бы покинула постель, если бы не этот настойчивый стук в дверь.

– Да какого… – чуть не выругалась я, повернув замок, но, когда дверь открылась, на пороге возникли мои подруги Даша, Лера и Саша с ребенком на руках, желание злиться отпало само собой. – Что вы тут делаете?

– Ты не отвечаешь на звонки! – восклицает Лера, протискиваясь внутрь. – Что нам оставалось делать?

Она коротко обнимает меня, скидывает ботинки и проходит дальше.

– Телефон остался в части, – объясняю я, обнимая Дашу, входящую следом. – Привет.

– Знаем! – кричит Лера уже из гостиной. – Мы забрали и привезли его тебе!

– Привет, – говорю я, умиляясь младенцу в руках Саши. Девочка в розовом утепленном конверте и шапочке с ушками походит на медвежонка. Она так сладко надувает губки во сне, что я ловлю себя на мысли о том, что мне впервые нравится чей-то чужой малыш. Такого со мной прежде не бывало. Обычно я побаивалась детей, словно они были существами с другой планеты. – Какой милый ребенок! – восклицаю я искренне (и шепотом, чтобы ее не разбудить).

– Да, – соглашается Сашка, заходя в прихожую. – Мы даже подумываем ее оставить.

У меня уходит пара секунд на то, чтобы сообразить, что это шутка. Когда я расплываюсь в улыбке, она сует мне в руки сопящий комочек.

– Подержи, пожалуйста. Иначе мне никак не снять обувь.

– Ну, и дыра! – орет Лера из гостиной, ничуть не боясь никого разбудить. – Как ты тут живешь вообще? У бомжей на вокзале уютнее!

– Вы еще у Илюхи не были, – отвечаю я тихо, – вот где настоящий бомжатник.

– Не переживай, – говорит Сашка, повесив пальто на крючок в коридоре. – У нас дома два подростка: Гриня и его верный пес, так что я усыпляю дочку под шум телевизора, лай и звуки компьютерных игр.

– И получается?

– Еще как. В идеальной тишине она вздрагивала бы от каждого звука, а так ее даже выстрелом из пушки не разбудишь, – подруга наклоняется ко мне и целует в щеку: – Рада тебя видеть.

– Я тоже, – отвечаю я, готовясь отдать ей малышку обратно, но Саша разворачивается и уходит в гостиную, где уже гремит старый телевизор, включенный Лерой. – А… – я замираю с ребенком на руках.

– Теперь это твоя проблема, – хихикает Даша и тоже удаляется в комнату.

Что ж, ладно. Иду за ними следом.

– Ужасно выглядишь, – замечает Лера, бросив на меня короткий взгляд.

– Ну, спасибо, – выдавливаю я. – Такой уже вчера был день. И ночь.

– Да, – соглашается она, – вы заставили нас понервничать. Кирилл даже не объяснил, что все настолько серьезно: я узнала по факту, когда он утром вернулся домой. Иначе бы приехала поддержать тебя в больницу. – Подруга крутится возле дивана, не решаясь присесть: – Я даже не знаю, куда приткнуть зад, чтобы не замарать юбку!

– Да он чистый, просто старенький, – оправдываюсь я. – Вообще, это хорошая и ухоженная квартирка, просто нужно немного прибраться. Сейчас я позвоню в больницу, узнаю, как там Тёма, а потом сделаю уборку и соберу разбросанные вещи.

– Знаешь, если их не раскидывать, то не придется и собирать, – говорит Балабося, поморщившись, и опускается на диван. – А насчет Артёма не переживай, Соло звонил полчаса назад, пока все по-прежнему.

– Может, к нему уже пускают? Где мой телефон?

– Держи. – Она швыряет мой сотовый на пуфик. – Не пускают к нему, мы тоже уже спросили. Пока он в интенсивной, к нему допускают только родных. Мать с отцом уже в больнице, так что ты можешь заняться собой, а мы обедом. В твоем холодильнике же есть продукты?

Я оглядываю подруг.

– Не-а. Ну, может, яйца… и там… ну… хлеб, остаток курицы.

– Отлично, Дашка что-нибудь сварганит! – радостно потирает руки Лера. – Главное, а это две бутылки красного игристого, мы принесли с собой. – Она взмахивает рукой в нетерпеливом жесте: – Давай, бросай Валерку на диван, и отправляйся в душ, ты похожа на пугало!

– Не понимаю, почему мы все тебя терпим, – вздыхаю я. – Ты просто невыносима. У тебя… язык без костей!

– Потому что я – душа этой компании! – ржет Лерка. – Ладно, бросай уже беби и вали в душ!

Я поворачиваюсь к Саше.

– Она имеет в виду, аккуратно положи на диван мою дочь, и можешь отправляться в ванную, – улыбается Золотова. – А мы пока приберем тут.

– Тебе никогда не хотелось ей врезать?

– Постоянно хочется,