На первую полосу - Мира Лин Келли

Нейт окинул ее взглядом с ног до головы и прищелкнул языком:

— Ладно, большая. Ты отлично сыграла роль моей девушки вчера вечером. И, кажется, тебе понравилось. Теперь придется платить.

Она кашлянула.

— Платить? Слушай…

— Пейтон, я не прошу тебя посещать его и услаждать его старость. Просто посиди с нами часок-другой и докажи, что я не обращаюсь с тобой как с дешевкой и не вешаю лапшу на твои нежные уши.

И вдруг Пейтон поняла, что он говорит серьезно.

— Тебя заботит, что он думает? — осторожно спросила она.

— А тебя это удивляет?

Конечно. Много лет она волновалась из-за того, как тот или иной ее поступок будет воспринят ее отцом, но никогда не думала, что Нейт, всегда такой веселый и беззаботный, может переживать то же самое.

— По-моему, ты никогда не выглядел… озабоченным, — заметила она.

— Ну, моя мама ушла, когда я был еще маленький, и мы с отцом остались вдвоем. А ты знаешь, он не такой уж покладистый. Все заботы навалились на его плечи, и он серьезно к ним отнесся. Он шел ради меня на многие жертвы: тратил силы и годы на мое воспитание. Только благодаря ему я могу отличать добро от зла, имею возможность работать и совершать правильные поступки. Его мнение важно для меня.

Пейтон слушала и восхищалась тем, как Нейт любит отца и предан ему. Если бы в его сердце нашлось место для кого-то еще!

— Мистер Эванс очень хорошо справился со своей задачей. Сейчас я оденусь и скажу ему это. — Пейтон отвернулась и направилась в ванную.

Было уже далеко за полдень, когда они распрощались и дверь лифта закрылась с легким скрипом. Нейт стоял опершись на блестящую стенку кабинки и смотрел на отца. И ждал.

К тому моменту, как они вернулись с завтраком, Пейтон уже оправилась от смущения. Нейт думал, что она будет играть роль скромной, хорошо воспитанной девушки, какой все ее знали, но она вела себя непринужденно, очаровывала его отца веселой улыбкой и разговорами о школьных новостях. Она была великолепна. Слишком великолепна. Слишком спокойна.

Теперь ему было интересно мнение отца.

— Что ты делаешь с ней? — требовательно спросил мистер Эванс.

Или, точнее, что такая милая девушка, как Пейтон Лисc, делает с таким типом, как Нейт.

— Мы просто развлекаемся, папа. Это несерьезно. Так что не впадай в размышления.

— А она это знает? — после короткой паузы уточнил отец.

Глядя на мелькающие номера этажей, Нейт кивнул:

— Не думай обо мне так плохо. Мы близко бы не подошли к постели, если бы она не знала.

— Она не такая, как другие.

Нейт подавил улыбку. Отец не вмешивался в его сексуальную жизнь с тех пор, как обнаружил у сына — еще тогда школьника — коробку с презервативами и поговорил с ним, как мужчина с мужчиной.

— Что ты знаешь о других? — спросил Нейт.

— Я знаю, что ты не знакомил меня с твоими девушками с семнадцатилетнего возраста.

— Ты уже знаком с Пейтон. И я не приглашал ее домой обедать. Она вошла прежде, чем я успел отделаться от тебя.

Отец кашлянул.

— Ты связываешься то с одной, то с другой, но всегда не больше чем на пару недель, потому что у тебя с ними нет ничего общего.

Да, если кто-нибудь мог понять, так только его отец.

— Ты читаешь слишком много газетных сплетен.

— Я видел, как ты смеялся вместе с ней, как она смотрела на тебя. — Отец взглянул сыну в глаза. — Она так просто тебя не отпустит.

Нейт отрицательно покачал головой:

— Отпустит.

Отпустит. Когда придет время, они расстанутся.