Похоронные дела Харта и Мёрси - Меган Баннен

– Именно. – Харт достал рапиру и проткнул труп, ощутив, что кончик скрежетнул по болту. Вытащил клинок и вытер насухо, прежде чем убрать. – Дальше нужно найти ключ. Про ключи знаешь?

– Ага. При себе полагается иметь ключ, чтобы, если ты умер здесь, душа смогла бы отпереть дверь в Дом Неведомого.

Харт не питал к религии особой любви, но не собирался излагать свои язвительные соображения Дакерсу. Он понимал, что парень только что заглянул смерти в глаза, и случившееся повлияло на него, но поделать ничего не мог, так что продолжил урок:

– Верно. Кроме того, любой, кто направляется в Танрию, обязан заключить контракт с официальным погребальным бюро, а по ключу можно понять, куда отвезти труп.

Серебряная цепочка удавкой лежала на шее женщины. Харт вытащил удостоверение в виде ключа, которое сползло ей за спину, и прочитал надпись.

– Блин, – сказал он, и единственный слог плетью щелкнул на языке.

– Что?

– Придется отвезти ее в «Бердсолл и сын».

– Они такие плохие или что?

– Просто кошмарные. Да все они хороши. Пошли. Дел куча.

Харт показал Дакерсу, как заворачивать тело в парусину, и не смог не отметить, насколько все стало проще, если делать в четыре руки, особенно спускать тело с горы. Дакерс никакой работы не сторонился.

– Давай соберем шерсть – и хватит на сегодня, а? – предложил Харт.

– Будем ночевать с трупом?

– Ага.

Дакерс вылупился на Харта.

– Ну ладно…

Когда они перетащили всю шелковую шерсть в лагерь, где их ждали привязанные эквимары, Дакерс изможденно упал на бревно. Харт задумчиво посмотрел на него и полез в сумку за бутылкой виски. Два дня назад они заехали на базу – якобы чтобы пополнить запасы, но на самом деле – чтобы Харт наконец сунул ответ на письмо в местный ящик нимкилимов. Когда он приложил к консервированному супу две бутылки виски, дама на выдаче подняла брови, не пытаясь скрыть удивление. Она ни разу не видела, чтобы Харт покупал хоть одну, а теперь – сразу две. По мнению Харта, объяснения ей были ни к чему, так что он просто коснулся шляпы, прощаясь, и последние два дня таскал с собой эти две бутылки. А теперь следом за виски из сумки показалась кружка, два чайных пакетика, бутылочка меда и чайник. Харт разжег костер и принялся заваривать чай, а Дакерс вяло наблюдал за ним. Когда чай настоялся, Харт сдобрил его изрядной порцией меда и щедро плеснул виски, а потом вручил кружку Дакерсу.

– Что это? – спросил тот, обхватив ладонями горячую кружку, будто плюшевого мишку.

– Как я и сказал Бассарею, виски мне нужен для лекарственных целей, а тебе вроде не помешало бы подлечиться. С лимоном вкуснее, но лимоны плохо хранятся. Пейте, маршал Дакерс.

Дакерс поднял на него взгляд, и он понял, что ученик не упустил слово «маршал». Дакерс отпил глоток, как велено, и выпучил глаза.

– Ого.

– С лимоном получше, да.

Дакерс криво ухмыльнулся:

– Да и без лимона ничего.

Палатку они не поставили, так что Харт сперва увидел, как нимкилим несется к ним между деревьев, а потом уже услышал его вопль:

– Тук-тук! Почта!

– Привет, Бассарей, – сказал Дакерс.

– И тебе привет, сэр Дакерс. Тебе четыре письма.

– Четыре? – пораженно переспросил Харт.

– Тебе всего одно, – равнодушно сообщил ему Бассарей – в конце предложения подразумевалось окончание «…мудак» – и сунул Харту конверт.

Оно было подписано: «Другу», почерк был уже знаком – округлый и аккуратный, и Харт почувствовал, как нелепо трепещет в груди сердце.

– Погоди-ка, – попросил он Бассарея, полез в сумку, выудил вторую бутылку виски и отдал ее.

– Ты внезапно начал мне нравиться, – ответил Бассарей и покрутил бутылку в лапах, рассматривая этикетку.

– Мы завтра поедем в город отвезти тело, так что проедем мимо ящика, но на будущее… ну, знаешь… может, послезавтра вечером сможешь забрать ответы, когда принесешь почту?

Бассарей посмотрел на Харта, окинул взглядом бутылку в лапе, потом снова перевел взгляд на Харта.

– Да она горяча, я погляжу!

– На вид вроде кролик, а на деле та еще свинья, да? – сказал Харт, давая понять, что это вовсе не вопрос.

– Просто озвучил то, что ты сам думаешь. Какая разница?

– Нет, я так не думаю. Хочешь виски или по морде?

Бассарей дернул ушами. Положил лапу на сердце.

– Ну какова милота!

– Чего?

– Ты такой милый симпатяга, когда дело доходит до этой девчонки, ну просто медвежонок!

– Она просто друг. – Харт показал письмо, на котором было ясно написано: «Другу».

Бассарей ухмыльнулся, показав обломок зуба рядом с большими резцами.

– Плюшевый медвежонок, вот ты кто. Такой весь суровый снаружи, а внутри мякотка, когда речь идет о письмах от одной птички. Ну прелесть!

– Тебе пора.

– Охренеть как мило! Правда же, охренеть как мило? – спросил у Дакерса Бассарей.

Харт полоснул взглядом Дакерса – мол, попробуй только согласиться. Тот поднял руки, сдаваясь:

– Без меня.

Бассарей зубами вытащил пробку из бутылки, сплюнул ее на землю и от души приложился.

– Лады, по рукам. Заберу твои письма, Хамстон. Понял, а?

Хамстон лежал всего в паре шагов от Нахальстона Мёрси, и Харту не очень-то понравилось это напоминание.

– Вали! – рыкнул он.

– Медвежо-о-о-оно-о-о-ок! – пропел через плечо Бассарей и исчез между деревьев.

– А он прав, – сказал Дакерс, когда нимкилим убрался. – Вы как раз такой, суровый снаружи, а внутри как зефирка.

– Напомни-ка, почему я взял тебя в ученики?

– Потому что я очаровашка.

– Ага, очевидно. – Харт пошуршал письмом в руке и постарался перестать улыбаться, как плюшевый медвежонок. В конверте бились возможности.

– Читайте, – сказал Дакерс. – Не обращайте на меня внимания. Или снова пойдете «отлить»?

– Ты уволен.

Дакерс рассмеялся, но Харт так радовался тому, что пацан пришел в порядок после первого убитого бродяги, что не смог разозлиться на него.

– Кто шлет тебе все эти письма? – спросил Харт, кивнув на пачку конвертов в руке Дакерса.

Дакерс один за одним перебрал конверты, читая имена отправителей.

– Мама. Лоррейн, сестра. Пегги, сестра. Надин, сестра.

– У тебя вроде и брат был?

– Ага, но он засранец. Ладненько, я пошел спать, а вы читайте спокойно свое письмо.

– Ты свои читать не собираешься?

– Я бы хотел, но меня кое-кто подпоил.

– В качестве лекарства! – Харту пришлось закусить щеку, чтобы не улыбаться, глядя на Дакерса, хоть он и не понимал, почему этого делать не следует.

– Да как скажете. – Дакерс залез в спальный мешок. – Спокойной ночи, сэр.

– Ночи.

– Сэр?

– Что?

Повисла пауза; и Харт поднял глаза от письма и увидел, что Дакерс пялится на него с бесхитростной признательностью.

– Спасибо. За все.

У Харта