Навязанная жена дракона - Мона Рэйн

После того, как лекарь откланялся, Тэрион подошёл ко мне. Он протянул руку, будто хотел коснуться волос, но передумал.

— Ты помнишь, что случилось в карете?

— Нет, — я покачала головой. Рассказывать, что я тоже вижу гончих, казалось всё ещё опасным. — Помню, что мы ругались, а потом я потеряла сознание.

— Мне придётся возвращаться во дворец. Произошла какая-то аномалия, надо разобраться.

Я закусила губу. Как раз сейчас так не хотелось, чтобы он уезжал.

Когда дверь за Тэрионом закрылась, под кроватью послышалась возня. Затем на неё одним упругим прыжком вскочил белый кот. Я в восторге прижала руки к лицу.

— Я вижу тебя!

— И слышишь? — раздался голос в моей голове.

— О боги! И слышу тоже!

Звёрек встал на две лапки, потянувшись за моей ладонью, как будто очень соскучился.

— Зови меня Мирча, — сообщил он в перерывах между громким мурчанием. — Я так испугался за тебя.

— Я тоже испугалась, Мирча, — я говорила вполголоса, чтобы кто-нибудь снаружи не решил, что молодая леди сошла с ума. — Я и сейчас боюсь. Что происходит? Почему гончие то приходят за мной, то нет? Почему я теперь слышу тебя?

Котик улёгся на меня, внимательно глядя своими большими зелёными глазами.

— Твой дракон делает тебя сильнее, — наконец констатировал он после паузы. — А ты делаешь сильнее его.

— Получается, что монстры появляются, когда мы… — я покраснела, думая о неслучившемся в экипаже поцелуе.

— Да, — кивнула белая ушастая голова. — Когда ваша магия вступает во взаимодействие.

Я задумчиво почесала его за ухом.

— Теперь, когда я лучше вижу тебя, гончие тоже лучше чуют меня, так?

— Скорее всего. На всякий случай не выходи из дома без своего дракона.

Мирча вытянул лапы и положил на них голову. Я нахмурилась.

— Он не мой дракон, к сожалению.

В голове раздался тихий смешок.

— Твой. И тебе нужно сделать его ещё сильнее, чтобы он справился с гончими. Одних поцелуев недостаточно.

Я почувствовала, как краска заливает лицо.

— Ты ещё детей потребуй, Мирча.

Хвостатый умиротворённо вздохнул, ненадолго прервав урчание.

— Обязательно потребую. Сразу, как станете сильнее. А пока что буду учить тебя контролировать потоки твоей магии.

Следуя инструкциям Мирчи, я наконец начала чувствовать, как движется внутри меня новообретённая сила. Упражнялась я совсем недолго, но устала быстро, и заботливый друг оставил меня отдыхать. Признаться, меня терзала совесть. Бедный Тэрион всю ночь разбирался, откуда взялся аномальный разрыв, когда его причина спокойно сидела дома. А может он был рад сбежать от меня после нашего поцелуя? Я чувствовала, что между нами что-то изменилось, но насколько? В одиночку на этот вопрос не ответить, тут нужны двое.

К ужину Тэрион наконец появился. Перехватив меня на лестнице, он протянул конверт с королевской печатью.

— Приглашение от Её Величества на закрытый завтрак в саду. Большая честь, там будут только приближённые королевы.

В голове сразу пронеслись воспоминания: резкий свет разрыва, визг гончей и оскаленная пасть. Я вздрогнула.

— Отказаться нельзя?

— Нет. Почему ты хочешь отказаться? — муж выглядел удивлённым.

— Я… не уверена, что хорошо себя чувствую.

— Встреча будет послезавтра, всё уже пройдет, — он как будто хотел приобнять меня, но всё-таки не стал и прошёл мимо в столовую.

За ужином Тэриона ждала неприятная новость.

— В гостевой рядом с вашей спальней прорвало трубу, — буднично сообщил его отец после рассказа о том, как они с Лили решили перекрасить её комнату. — Всё залило, матрас совершенно мокрый.

— Ничего, — дракон пожал плечами, — есть ещё вторая комната для гостей.

— Кхм, я затеял там ремонт. Пора обновить обои, знаешь ли. Там сейчас всё в пыли.

— Ну, есть ещё диван в кабинете, — пробормотал Тэрион.

Старый граф замахал руками.

— Ох, нет, в нём обнаружились клопы. Диван пока что ночует в саду.

Тэрион вперился в отца взглядом.

— Ты это нарочно, да?

Граф напустил на себя расстроенный вид.

— Ну прости, дорогой, я не знал, что ты ждёшь гостей. Если хочешь, я уступлю свою комнату, а сам пока поживу в гостинице.

— Не нужно, — муж устало потёр лоб рукой.

Я наблюдала за ними исподтишка, попеременно переживая радость, стыд и страх. Кажется, сегодня муж впервые будет ночевать в нашей спальне.

16

Тэрион

На самом деле было даже смешно, то как отец старался загнать меня в эту клетку. Почему-то до него не доходило, что подобные попытки порождают ещё большее сопротивление.

Из принципа полночи я провёл в кабинете за работой, а когда вернулся в спальню, Арлайн, естественно, уже спала. Похоже, она ждала меня. Одна из ламп горела, отбрасывая золотые отблески на её кожу. Подавив желание прикоснуться к этой позолоте, я прикрыл её одеялом и поскорее погасил свет.

Кровать была достаточно широка, чтобы не касаться друг друга. Прикрыв глаза, можно было представить, что я здесь один. Но внимание то и дело само обращалось к лёгкому мерному дыханию на другой стороне постели. А запах жасмина из моих снов теперь наоборот мешал уснуть.

"Вот же она, здесь, совсем рядом, повернись и обними", — нашёптывал дракон, но я упрямо скрестил руки на груди. Кем бы я был сейчас, слушай одни лишь инстинкты? Вся прошедшая жизнь была сплошным восхождением по ступеням, а главной движущей силой — мой характер. Блестящая учёба, армия, военные успехи, высокий пост. Зачем останавливаться? Теперь, когда сила снова вернулась и даже выросла, впереди у меня…

А что впереди? Хочу ли я пойти дальше? И куда? Я мог бы принять какое-нибудь из тех предложений, что приходили после моих дипломатических миссий. Стать принцем-консортом одной из соседних стран. Но это было не то. Нет, мне нужно что-то другое. Но что?

У ответа был аромат жасмина. Я повернулся на бок, оглядывая в сумраке спальни девичью фигуру рядом со мной: плавные изгибы, случайно оголившееся плечо, волосы, разметавшиеся по подушке. Нет, лучше не смотреть.

Отворачиваясь, я уже знал. Я сдался. Попал в плен к противнику, который даже ни разу не был в бою. Но это признание принесло облегчение и мне, и дракону. Звериная ипостась успокоенно затихла, принося мне умиротворение.

Только одно по-прежнему беспокоило. Я всё ещё не понимал, почему Арлайн со мной, почему так стремится остаться. У неё явно есть веская причина, и я должен выяснить какая до того, как подниму белый флаг.

Надёжно сложив руки на груди, я уснул, но проснулся всё равно, уткнувшись носом в золотые локоны, обнимая одной рукой хрупкую девичью фигурку, закутанную в одеяло. Тело, привыкшее за годы, проснулось