Проект "Любовь" - Мария Геррер

По правде говоря, с ее Колей я бы повесилась с тоски. Хороший он мужик, но занудный. Работает начальником охраны в большом торговом центре. Получает неплохо, стабилен как скала. За журавлем в небе не гонится. Поженятся они в ближайшее время, однозначно. Возьмут кредит, купят огроменную квартиру на окраине города в новостройке, чтобы не хуже, чем у других. Пофиг, что до центра ехать полтора часа на машине, зато сто двадцать квадратов с видом на степь и заброшенные дачи. Родят двух детей. Пару раз Коля изменит Насте. Покается. Будет валяться у нее в ногах. Она его простит, и будут они жить долго и счастливо. Я почувствовала себя старой мудрой змеей. Как все предсказуемо! Даже скучно…

А что у меня, намного лучше? Вообще все непонятно. Глеб весь в работе. Я тоже. Похоже, семью мы с ним не создадим. Ему это, судя по всему не надо. А мне? Хочу ли я прожить с ним всю жизнь? Видимо, тоже нет… Никак не могу разобраться со своими чувствами к Глебу. Знаю его сто лет, а иногда кажется, совсем не знаю…

Глава 10

Весь день я как юла крутилась на работе. Продохнуть было некогда. Радовало то, что вечером предстоит наслаждаться прекрасной музыкой. Правда, перспектива общения с Рокотовым меня несколько напрягала. Уж не знаю, почему. Вроде как визит к зубному врачу – уколют, и больно не будет, но все равно страшно.

Добрая половина сотрудников нашей фирмы получили пригласительные билеты на сегодняшний концерт. Значит, у них появится пища для разговоров, и завтра будут снова мыть мне кости. Ну, что ж, дружный женский коллектив без таких вещей обойтись не может.

До театра я успела сбегать домой и погулять с Риччи. Не мудрено, что после этого я напоминала взмыленную скаковую лошадь и едва дышала.

Ценой неимоверных усилий мне удалось придать походке размеренность и плавность, и к назначенному времени я была рядом с театром. Каблуки моих замшевых ботильонов стучали важно и с достоинством. В тот момент я себе нравилась.

На высоких ступенях театра стоял Рокотов. Длинное темно-серое пальто делало его похожим на настоящего графа. Впрочем, он таковым и является. Алекс смотрел на меня сверху вниз, как император смотрит на подданных и милостиво улыбался. Что-то в его улыбке было завораживающее, манящее и пугающее одновременно.

В руке он держал алую розу на длинном толстом стебле. Алекс протянул ее мне:

– Добрый вечер!

– Добрый, – ответила я и понюхала тугой упругий цветок. Он пах сладостью и пороком. – Спасибо, очень люблю розы.

– И полевые цветы? – усмехнулся Алекс.

– И полевые цветы, – в тон ему ответила я. И еще много чего, но Рокотову это знать не обязательно.

Пластырь на своем аристократическом челе Александр Олегович поменял на более аккуратный. Прядь светлых волос небрежно падала на лоб, и почти закрывала синяк. Это даже придавало графу дополнительный шарм.

Рокотов взял меня под руку, и я ощутила себя фавориткой императора, а вовсе не коллегой или просто другом, как он мне обещал. Странное чувство – гордость и неловкость. От последнего я легко избавилась, поймав на себе многочисленные завистливые взгляды. Похоже, одна я в нашем городе не знала Рокотова в лицо. Как оказалось, в театре собрался весь бомонд славного Златогорска. Такого я сегодня не ожидала.

Многие здоровались с Алексом, большинство с интересом рассматривало меня. Будто оценивали или сравнивали. С Миленой Стрижак? Путь, мне не жалко. Я себе цену знаю. И она выше, чем у Милены. Я бесценна и не продаюсь. Никому.

Вдруг меня осенило. Этот подлец хочет с моей помощью вызвать ревность Милены! Ну, конечно же! Как я сразу не сообразила и повелась на его заверения в дружбе и сотрудничестве. Наверняка уже через час после окончания концерта Милене станет известно, что ее дорогой Алекс был на концерте с какой-то новой бабой. И эта баба – я. Но отступать было уже поздно. Вот это я вляпалась! Вот дура, как же я раньше Рокотова не раскусила?

Я осторожно освободила локоть, который Александр Олегович так любезно поддерживал.

– Все нормально? – любезно осведомился Алекс, очевидно заметив растерянность и замешательство на моем лице.

– Нет, нет, все прекрасно, – попыталась улыбнуться я, нервно вертя в руках розу.

– Что Вас все-таки смущает? Я же вижу.

– Мне кажется, или хотите, чтобы Милена Борисовна Вас приревновала ко мне? – с вызовом спросила я.

– С чего Вы это взяли? – его искренность обезоруживала.

– Все на нас смотрят, наверняка, кто-то доложит, как Вы провели сегодняшний вечер. Вы же об этом знали? Знали… А я не подумала… – «Вот дура, дура», едва ни сказала я это вслух.

– Даю слово, и в мыслях не было. Только женщина может придумать такое на ровном месте. Как Вы вообще до этого додумались? – возмутился Алекс.

Похоже, не врет. Или у меня и правда, извращенное воображение и паранойя?

– Простите, глупо с моей стороны было так подумать. Не ожидала, что наше появление вызовет подобное оживление.

– Мое появление всегда вызывает ажиотаж. Особенно в обществе такой прелестной девушки, как Вы.

– Спасибо за комплемент. Но в самомнении Вам не откажешь.

– Что есть, то есть, – криво усмехнулся Рокотов. – А теперь отгоните все свои сомнения и просто отдыхайте. Нас ждет прекрасная музыка.

В просторном фойе театра было уже многолюдно, хотя мы пришли почти за полчаса до начала. Нам навстречу попался Игорь Вениаминович с женой. Он расплылся в улыбке:

– Александр Олегович, добрый вечер! Приятная неожиданность.

– Для меня тоже, я ни планировал сегодня культпоход в театр. Так уж сложилось.

Рядом с нами возникла глвабухша в роскошном бордовом платье в пол. Неизменное глубокое декольте являлось ее фирменным знаком. Алла Федоровна крепко держала под руку своего бесцветного супруга. Можно было подумать, она боится, что муж может вырваться и убежать от нее. Сделай он это, я бы его поняла.

Глаза Аллы Федоровны едва не выдавили стекла ее модных очков, когда рядом со мной она увидела Рокотова. Но главбухша довольно быстро овладела собой и скривилась в подобии улыбки. Я ответила ей тем же. Видимо, именно так приветствуют друг друга две гадюки на узкой дорожке. Странно, что мы обе приветственно не зашипели.

Алекс повел меня в фойе, где разместилась выставка работ местного фотографа. Она была посвящена городским скверам и паркам и оказалась довольно интересной.

– Пойдемте в буфет, – предложил Алекс.