Как девица викинга любила - Ольга Гусева

— Однако пора уходить. И чего я тут торчу? Даже если он появится…

Она уже надела куртку и накинула на голову шарф, как вдруг услышала шаги в коридоре, где располагались кабинеты.

— Ты всё еще здесь?

Игорь выглядел очень бледным и каким-то осунувшимся. Он стоял, привалившись к стене, почти без сил. В руках у него был непонятный деревянный сундучок явно не современного вида. Тяжелый.

— Из командировки вернулся?

— Типа того.

Он достал из кармана ключ и бросил его Миле.

— Открой дверь и сделай мне чашку кофе. Только покрепче.

— Вот как? Мог хотя бы «пожалуйста» сказать.

Однако Мила безропотно направилась к кабинету номер четыре, открыла дверь, вошла в комнату, зажгла свет, сняла шарф и куртку и включила кофемашину. Через пару минут вышла в коридор. Игорь сидел на полу, опираясь спиной о стену. Его длинные, согнутые в коленях ноги перегородили проход. Не глядя на девушку, он взял из ее рук чашку с ароматным напитком. Мила стояла и, не отрываясь, смотрела, как он пьёт кофе мелкими глотками. Чтобы уйти, ей пришлось бы перешагнуть через ноги Игоря. Но она не спешила уходить.

— Благодарю. Что-то я много сил потерял в этот раз.

Он допил кофе, медленно поднялся и протиснулся в кабинет мимо стоящей посреди коридора Милы. Дверь осталась распахнутой, и Мила видела, как он с помощью какого-то магического ритуала и цифрового кода открыл дверцу огромного вмурованного в стену сейфа и поставил туда сундучок.

— Что стоишь? Заходи.

Мила послушно зашла в кабинет.

— Иди сюда.

Мила подошла к столу, на котором лежал чёрный макбук, и больше ничего не было.

— Да не к столу иди, а ко мне, — в голосе Игоря явно звучала знакомая лёгкая усмешка.

Мила сделала ещё несколько шагов. Игорь протянул руку, схватил Милу за пальцы и резко притянул к себе. Но тут же отпустил ее руку, как будто обжёгся. Секунд пять длились молчание. А потом Игорь сказал:

— Ты меня не зови. Не надо. Я прошу тебя.

— Надо же, а он просить умеет.

— Почему?

— Не зови, я сказал. Это опасно. Для тебя.

Они оба помолчали с полминуты.

— Тебе там не место.

А потом Игорь добавил уже совсем другим тоном:

— Что тебе Фрида сказала?

Мила поняла, что он имеет в виду старую вёльву.

— Она объяснила, как я могу совершить переход в твой мир. Что ты должен в этот момент меня позвать.

— И ты решила, что должна меня навещать? Хватит и того, что один раз я сдуру тебе ответил, и ты чуть не оказалась за бортом корабля.

А Мила вспомнила, как она оказалась в объятиях Ингвара на медвежьих шкурах. И в смущении потупилась.

Возникла еще одна пауза.

— Зачем ты туда ходишь?

— По делам.

И Игорь мотнул головой в сторону сейфа.

— А когда не по делам?

В кабинете повисло молчание.

Мила совсем уже разуверилась, что услышит в ответ хоть слово, но Игорь все-таки ответил:

— Я не могу иначе. Я наполовину принадлежу тому миру.

— Почему?

— Ну, что ты ко мне пристала? Я же не спрашиваю, почему ты в постели перед сном смотришь дурацкие сериалы про плохих мальчиков и хороших девочек.

— Откуда ты знаешь?

Пожалуй, сериалы, которые она смотрела, действительно могли показаться ему дурацкими.

Игорь, казалось, смутился. Если он вообще умел смущаться.

— Знаю. Видел.

Он сказал это очень тихо.

— То есть, как это видел? Я на третьем этаже живу. В окно ты заглянуть точно не мог.

— Я был рядом. И смотрел эпизод этого идиотского сериала с Робертом Паттинсоном вместе с тобой. Отвёл тебе глаза, ты ничего не заметила. Но больше этого никогда не случится. Обещаю.

Он как будто вздохнул.

— Всё. Иди домой.

— Что значит «иди домой»? Получается, ты в любой момент можешь оказаться в моей квартире, чуть ли не в моей, извиняюсь, постели, а я об этом ни сном, ни духом. Ничего себе шуточки.

— Я же сказал, что этого никогда больше не повторится. Успокойся. Я всегда выполняю свои обещания.

— А … а если я попрошу, чтобы это повторилось? — Мила выдохнула свой вопрос почти шёпотом.

— Не проси. Пожалуйста. И будь любезна, уйди.

— Я должна разозлиться. Но почему-то не получается. А он, все-таки знает слово "пожалуйста" и даже слова "будь любезна". Однако…

Миле совсем не хотелось уходить.

Она подошла еще ближе и сделала то, что ей уже давно хотелось сделать. Прикоснулась ладонью к светлым волосам Игоря.

Или Ингвара?

— Какие у него волосы. Густые и не слишком мягкие. Щекотные… А губы мягкие и нежные.

Минут пять они целовались так, что Мила начала терять чувство реальности происходящего. Её сердце стучало прямо в барабанные перепонки. Тело местами начало жить своей отдельной жизнью. Мыслей не осталось, их вытеснили ощущения. Заработали нейронные цепи, ведущие от обнаженных рецепторов кожи куда-то туда, в какие-то бездонные глубины…

Вдруг Игорь очнулся и решительно отстранил ее от себя:

— Я тебя очень прошу, уходи. А магазин я сам закрою.

И было в его голосе что-то такое, что заставило Милу послушно надеть куртку, намотать шарф и выйти в промозглую осеннюю ночь.

Глава 4

Жаркая кровь, холодная сталь.

Слащавой улыбки

Покров ненадёжен, треснет эмаль.

Камни так зыбки

Знакомого

Ясного

Явного

— Ты не вернёшься?

— А ты не дождёшься?

Тень колыхнётся…

Пришел ноябрь, а вместе с ним и ожидаемая осенняя депрессуха. После того памятного для Милы вечера Игорь на нее практически не смотрел. И больше с ней не заговаривал. Он то исчезал ненадолго, то появлялся.

Ксю перестала бросать на неё недобрые взгляды исподлобья. Мила знала, что гадалка периодически перебирается из своего кабинета в кабинет Игоря. И, судя по тому, как она потом до конца рабочего дня щебечет и порхает, целью ее походов являются точно не сеансы гадания.

Кроме того, Вит вдруг оценил необычную красоту Милы и начал проявлять разнообразные знаки внимания.

Внешности экстрасенса, побежденного в телевизионной битве, больше всего подходило определение «средняя». Он не был высоким, но и малорослым его назвать было сложно. Волосы достающие до мочек ушей, не были ни светлыми, ни темными — именно этот цвет на упаковках красителей обозначают как «средне-русый». Глаза неопределённого серо-орехового цвета светились своеобразным интеллектом и были единственным, что могло зацепить в его облике. Его навряд ли можно было назвать красавцем, но и ничего отталкивающего в нём не замечалось.

Мила заметила, что Вит то и дело