Месть королевы мафии - Шивон Дэвис

— Скоро прибудут Греко, — подтверждает Бен. — Почему бы нам не выпить перед ужином, пока мы их ждем?

Я намеренно опускаюсь на ступеньку рядом с Сьеррой, в то время как Дарио двигается, чтобы поговорить с Беном. Николина, Ренцо и Эцио следуют за нами.

— Не могу поверить, что ты родила всего пару месяцев назад и что ты уже мать троих детей. Выглядишь потрясающе, — честно говорю я жене Бена.

— Как мило, спасибо. Ты тоже потрясающе выглядишь. Платье невероятное. Белое тебе очень идет.

— Спасибо. В моем гардеробе много белого. Это моя фишка.

Она качает головой с задумчивым видом.

— Это был стратегический выбор?

Я киваю.

— Ах, мне это нравится!

В ее тоне сквозит энтузиазм.

— Очень символично.

— Думаю, да.

Возникает короткая многозначительная пауза, которую я быстро заполняю. Завоевать доверие Бена будет проще, если начать с его жены.

— Как назвали сына?

Ее лицо озаряется при упоминании о ребенке.

— Риз. Его старшего брата зовут Роуэн, а сестру — Рэйвен, поэтому я настояла на том, что мы должны дать ему имя на букву «Р».

— Сколько им лет?

— Роуэну двенадцать, а Рэйвен — шесть.

Она совершенно обезоруживающая. Искренняя, что удивительно, ведь многие женщины настроены враждебно. Судя по тому, что говорила о ней Анаис, я не ожидала, что она окажется такой приветливой. Моя сестра обрисовала совершенно иную картину, сказав, что жена дона всегда груба и недружелюбна по отношению к ней. Зная Анаис, можно предположить, что она заслужила. Как и я, Анаис не из тех, с кем хотят дружить другие женщины — по тем же причинам и по совершенно другим.

Она протягивает мне руку, как будто мы дружим уже целую вечность.

— У тебя есть дети? — спрашивает она, и я качаю головой, намеренно не продолжая эту тему. — Бен рассказывал мне о тебе, — продолжает она. — На моего мужа трудно произвести впечатление, но ты его впечатлила. Я могу только представить, как трудно, будучи влиятельной женщиной, действовать в рамках режима, который все еще настолько архаичен. Бен пытается добиться перемен, но это нелегко.

— Да. Я разделяю философию твоего мужа, но воплотить ее в жизнь — задача не из легких. Я столкнулась со множеством предрассудков. Как донна, я должна постоянно доказывать свою правоту, и даже тогда большинство мужчин, с которыми я имею дело, все равно считают себя выше меня, хотя я могу переиграть их и обхитрить в девяти случаях из десяти.

— Ты, видимо, очень умная и со стальными нервами, раз готова выступить против них. Я не завидую тебе, но аплодирую, — она искренне улыбается, глядя мне в глаза. — Мир нуждается в таких женщинах, как ты.

— Ты права, — соглашаюсь я, стараясь не оглядываться, пока мы огибаем заднюю часть величественного особняка и выходим на большую мощеную площадку перед изысканными ухоженными садами. Массивный деревянный навес, украшенный рядом мерцающих лампочек, возвышается над элегантным столом и стульями на открытом воздухе. Вазы, наполненные розами и лилиями, стоят на столе, а рядом с ними — множество свечей, горящих под стеклянными колпаками. На фоне играет тихая музыка, пока Бен наливает «Cristal» в фужеры в открытом баре, стоящему в углу рядом с впечатляющей мини-кухней и грилем.

— Ух ты, как красиво. У вас великолепный дом.

— Спасибо, — на улыбается мне. — Мы с Нат и Реной усердно работали в саду на протяжении многих лет, и Нат даже вырастила фруктовый сад и овощную грядку, как в детстве.

— Ты говоришь о Наталье Мессине, сестре Бена?

Я делаю вид, что оглядываюсь по сторонам.

— Она здесь?

Она качает головой, и мягкие волны золотистых локонов каскадом рассыпаются по ее плечам.

— Бен решил, что будет спокойнее, если мы ограничимся ужином, но они могут присоединиться к нам, чтобы выпить после.

При этой мысли у меня по рукам побежали мурашки, но я знаю, что когда-нибудь мне придется с ними встретиться. Лучше покончить с этим и посмотреть, узнают ли они меня.

— Звучит прекрасно. Я с нетерпением жду встречи с ними.

Бен вручает дамам бокалы с шампанским и предлагает пиво парням, и мы переходим в роскошную зону отдыха слева, прямо перед большим открытым бассейном. В настоящее время он закрыт, но подсвечивается рамкой из светильников, вмонтированных в камень вокруг.

Бен занимает место рядом со мной, а Дарио — справа от меня.

Николина сидит напротив нас и болтает со Сьеррой, а Эцио и Ренцо стоят в стороне, и оба мужчины смотрят в мою сторону.

— Твои люди очень преданы, — замечает Бен, стряхивая нитку со своих черных брюк.

Я поворачиваюсь к нему. Он очень симпатичный мужчина, и я понимаю, почему дамы Нью-Йорка были разочарованы, когда однажды он появился с женой и сыном на руках.

— Я ожидаю и требую этого. Уверена, мне не нужно говорить тебе, что верность не всегда гарантирована, несмотря на присягу. Мне приходится работать больше, чем большинству донов, чтобы заслужить и сохранить ее, поэтому я не допущу никаких отклонений. Если мне поклялись в верности, то это на всю жизнь.

— Уважаю, — его голубые глаза пронзают мои, проникая вглубь. Я стойко выдерживаю его взгляд, привыкшая к такому. — Я знаю, как ты пришла к власти.

— Думаю, как и большинство людей.

Его губы подергиваются.

— Ах, да. Фотография.

— Ты видел это, но никогда не привлекал меня к ответственности. Почему?

— Конти был сопливым идиотом, который удерживал власть только благодаря тем, кто был предан его отцу. Как ты сказала, мы соседи. Я знал, что ты поддерживаешь корабль и строишь его. Я знал, что однажды ты захватишь власть. Мы не склонны вмешиваться в дела других семей, если в этом нет необходимости. У «Комиссии» было много других неотложных проблем.

— Время было моим союзником.

Он кивает.

— Да, но мы также узнали, что твой муж был больным педофилом, который охотился на невинных детей. Ты избавила мир от монстра. Я не волновался из-за его смерти, и рад, что ты заставила его страдать.

Черт побери. Почему этот человек так мешает мне его ненавидеть?

— Босс, — говорит мужчина позади нас. — Греко здесь.

Бен осушает пиво и ставит его на кофейный столик.

— Оставайтесь здесь. Я проведу наших гостей, — он сдерживает явную улыбку. — Подготовьтесь.

Что ж, это обнадеживает.

— Помни, что ты еще ни на что не подписывалась, — говорит Дарио низким тоном, придвигаясь чуть ближе. — Только внутренний круг знает твои истинные цели. Ты можешь отказаться.