Мартынова, ты уволена! - Ольга Корк

– Ань, видишь ли, когда я вчера вернулся к себе домой, там уже меня ждали Ромка с Мариной, успевшие неплохо выпить за встречу…

– Ох, – прижала руку ко рту, – вы что, застали их за этим… Ну… тем самым? – а что еще я могла подумать, с учетом того, что шеф ночевал в офисе. Да и кто бы остался в квартире, где твой друг твою же бывшую…

– Мартынова, я временно живу у вас! – не дав мне додумать мысль, Глеб схватил меня за плечи и легко тряханул.

– Глеб Викторович, у нас в городе есть много хороших отелей! Если вы не хотите, чтобы Сергеев жил у вас, мы быстро его оформим.

– Да при чем тут Сергеев? – Викторович явно начинал психовать. – Просто так получилось, что мне придется жить с вами.

– Смешная шутка, просто обхохочешься, – нет, что за чушь он несёт? – если вам негде жить, то еще раз: в Самаре много гостиниц и отелей. Не надо идти на такие крайности и стеснять меня.

– Отели есть, – согласно кивнул Глеб к моей радости. – Но там нет вас!

Радость моя была недолгой.

– А я-то тут при чем?!

– Возможно, и не при чем, но Ромка успел ляпнуть, что мы с вами в очень близких отношениях и живем вместе. А я вчера был настолько уставший, что на вопрос Марины, так ли это, просто сказал: "Да".

Я была в шоке. В таком полном, всеобъемлющем шоке! Мне понадобилось не меньше минуты, прежде чем я смогла тихо пропищать:

– Вот с Ромкой своим и живите. Что за идиотизм? И вообще, почему у меня, а не у вас?

– Боюсь, втроём у вас в квартире нам будет неудобно жить, – полностью игнорируя мой вопрос, ответил крокодилище. – Аня, мне нужна всего неделя, может, две, потом она уедет, и мы спокойно будем работать дальше. А сейчас, пока идет проверка, Маринка не даст мне сосредоточиться ни на работе в “Реале”, ни тем более на оформлении документов для “Алек-СО”. Выручай!

– Так, Глеб Викторович, боюсь, у нас ничего не получится, боюсь, я вас… Ты уверен, что сегодня не получится к моим? Мама ждет, говорит, что приготовила твой любимый борщ. Причиной резкой смены разговора стала высокомерная брюнетка, которая вышла из переговорной. Именно из-за нее вместо того, чтобы сказать, что я не вынесу двадцать четыре часа находиться рядом с Глебом, я принялась разглаживать лацканы его пиджака и нести откровенный бред. Из-за Марины и ее полного злости взгляда, которым она окинула меня. Тоже мне, фифа!

– Глеб! Сколько я должна ждать? – ее голосом можно было резать стекло.

– Могла бы и не ждать, все документы тебе предоставили, – Глеб ненавязчиво обнял меня, поворачиваясь к своей бывшей, и, уткнувшись носом мне в висок, шепнул:

– Спасибо.

– Вам это будет очень, просто очень дорого стоить, Глеб.

Господи, ну как я могла пойти на поводу у больной фантазии Сергеева, как будто он мог придумать что-то хорошее?!

Хотя нет, буду честной – Сергеев не при чем. Если бы мне не захотелось задеть высокомерную брюнетку, фиг бы я согласилась на такую авантюру!

Глава 8 Аня

Рабочий день после прихода Марины казался мне бесконечным. Хотя до конца и оставалось каких-то три с половиной часа, я думала, не дождусь того момента, когда смогу послать все к черту и отправиться домой.

Мысль о том, что завтра будет еще хуже, совершенно не радовала меня. Но, с другой стороны, с приездом комиссии моя беготня за документами обретет хоть какой-то смысл. Сегодня же, к моему вящему сожалению, Марина Батьковна просто издевалась надо мной. Всегда вежливая и улыбающаяся при Глебе Викторовиче, она превращалась в ядовитую змею, стоило нам с ней остаться одним в кабинете или приемной.

Чай? Не вкусный! Кофе? Недостаточно сладкий, без сливок, со сливками, что это за гадость вообще. Документы я несу слишком медленно, ее поручения выполняю плохо. И дамочку не волнует, что я вообще ей не должна подчиняться. У меня был только один начальник, который, как назло, срочно уехал в аэропорт встречать комиссию, попросив меня дождаться его в офисе. И я хотела его дождаться, ух как хотела! Но еще больше мне хотелось сбежать. Сергеев тоже куда-то свинтил со словами, что постарается вернуться к приезду Глеба. В общем, последние часы на работе превратились для меня в настоящий ад.

Именно после общения с Мариночкой, – дихлофоса бы ей в кофе! – я поняла, что никогда, ни за какие коврижки не буду работать под руководством женщины. Мало ли с какой пятки встанет начальница, или ей просто кто-то испортит настроение, а если пмс?! Ой, нет! Ни-за-что!

Когда стрелка часов показала семь вечера, я думала, расплачусь от счастья. Выключив компьютер и собрав сумку, решительно направилась в переговорную. Не постучав, распахнула дверь и застала премилую картину: Марина сидела на одном из стульев, закинув ноги без туфлей на соседний. При этом девушка одной рукой держала телефон, что-то листая на нем, а второй чесала голову карандашом. Бизнес-вумен, ё-моё!

– Марина Борисовна, рабочий день закончен, я ухожу.

Мое появление стало сюрпризом для невыносимой брюнетки. Она так забавно дернулась, спустила ноги на пол и с надеждой посмотрела мне за спину, что я чуть не рассмеялась. Увидев, что в дверях я стою одна, Марина приняла прежнюю позу, разве что карандаш отложила на стол и, скривив губы, повелительно махнула рукой:

– Свободна!

"Да вот прям бегу и спотыкаюсь", – мысленно фыркнула, сложив руки под грудью и сверля взглядом зарвавшуюся дамочку.

– Ты меня не поняла? Можешь валить домой.

Разглядывая наглую брюнетку, я искренне недоумевала: неужели Глебу нравится вот такое хамство помноженное на стервозность. Никак в моей голове не укладывался образ шефа в паре вот с такой… Мариной!

– Это вы не поняли, – отчеканила, стараясь сохранять деловой тон, – я ухожу и не имею права оставлять в офисе посторонних. Так что освободите помещение!

– Ты знаешь, – недобро прищурившись, задумчиво протянула Ланская, – а я ведь тебя и уволить могу.

Угроза не удалась. Вообще. После пары часов в офисе с этой непробиваемой хамкой я и сама могла уволиться. Как минимум из “Реал-Авто”. Только нежелание подставлять Глеба во время проверки останавливало меня.

– Увольняйте, берите свою сумочку, туфли, выходите в коридор и вот оттуда увольняйте. Мне. Нужно. Закрыть. Офис! – мое ангельское терпение работало только в рабочие часы и только с шефом. Прогибаться под всяких стерв после работы я не должна была.