Няня Боссов Братвы - Селеста Райли

Смех Зои теперь неконтролируемый, и я присоединяюсь:

— И она подняла ее, прочитала вслух, и ее лицо, — я делаю паузу для эффекта, — за две секунды превратилось из нуля в "Русскую зиму".

Зои сжимает бока, качая головой.

— Ее лицо было краснее моих волос, а ты, ты так старалась не смеяться, что твое лицо скривилось, как будто тебе было очень больно.

Я вытерла слезу смеха, выскочившую из уголка глаза.

— Я думала, что взорвусь, пытаясь сдержать смех. А потом ты с самым невинным лицом спросила, не нужна ли ей минутка, чтобы "закрепить свои привязанности".

Мы обе смеемся так сильно, что едва можем дышать.

— Мы были такими соплячками — умудряется говорить Зои между задыханиями.

— Не могу поверить, что мы сравниваем это с тем, через что мне пришлось пройти, — слегка усмехаюсь я.

— Итак, расскажи мне побольше об этом Дмитрии, — ее улыбка становится озорной, когда она потягивает свой кофе. — И что насчет остальных?

Я вздыхаю:

— В этом-то и проблема, Зои. Мне кажется, я неравнодушна ко всем троим.

— Ко всем? Эмма, это что-то, это целый мини-сериал, который только и ждет, чтобы случиться.

Я улыбаюсь ее описанию.

— Я знаю, это звучит безумно. Есть Александр, который как задумчивая сила природы, Николай, который весь очарование и озорство, и Дмитрий. Он другой. Добрый, понимаешь?

— Девочка, ты как будто живешь в фантазии об обратном гареме. — Зои опускает чашку: — Но, если серьезно, будь осторожна. Эти парни очень напряженные, а ты… ну, ты — это ты.

Ее слова немного ранят, но я знаю, что она права.

— Я знаю, я нормальная. Нормальная для них, я думаю. Но есть что-то в них, что-то под всей этой интенсивностью, что просто так…

— Горячо? — Предлагает Зои, подмигивая.

Я смеюсь, краснея.

— Я собиралась сказать "убедительно", но, конечно, давай выберем "горячо".

И вдруг мой телефон вибрирует, ударяясь о столешницу. Я опускаю взгляд, и вот оно, сообщение от Николая. Из всех троих он последний, от кого я ожидала прямого обращения.

Зои смотрит на меня:

— Что? — Спрашивает она, наклонив голову на одну сторону.

Я не отвечаю, просто смотрю на экран. Сообщение отрывистое, типичное для Николая:

У нас проблема. Пришли мне сообщение о своем местонахождении, я тебя заберу.

— Эмма? Кто это?

Я слегка качаю головой, большой палец нависает над клавиатурой.

— Это Николай. Он говорит, что у них проблема.

— Проблема? Что за проблема?

Я уже набираю ответ, инстинкт защитить Алину и выяснить, в чем дело, берет верх над личным трепетом.

— Не знаю, но Николай меня заберет.

Я быстро вбиваю свое местоположение и отправляю его Николаю. Пару минут мы с Зоей сидим в тишине, пока я не замечаю машину в окне кафе. Ее невозможно не заметить — гладкая, хищная штуковина, которая кажется неуместной на этих обычных улицах.

— Как Кейт нашла тебе эту работу? И насколько богаты эти парни? Ты никогда не упоминала… — любопытство Зои захлестывает меня.

Но я уже собираю свои вещи, прерывая ее на полуслове.

— Мне пора, Зои. Я напишу тебе позже, хорошо?

Она улавливает срочность в моей позе, во внезапно напрягшемся лице. Со знающим кивком она поднимает руки в знак капитуляции.

— Иди, иди. Но дай мне знать, когда приедешь. Я волнуюсь, знаешь ли! И ты должна мне потом еще один кофе!

Мне удается натянуто улыбнуться:

— Договорились.

Затем я выхожу за дверь, направляясь к машине, которая сигнализирует о моем возвращении в мир, который нельзя назвать нормальным.

Когда я выхожу, Николай уже стоит на обочине и открывает передо мной дверь. Я замираю на долю секунды, чтобы насладиться его видом. Сегодня он — воплощение мужчины, который знает свою силу и носит ее так же легко, как и сшитую на заказ одежду, которая сидит на нем как вторая кожа.

Полуденный свет падает на его волосы, придавая им теплый золотистый оттенок, а то, как пиджак натягивается на плечи, говорит о силе.

Он смотрит на меня сверху вниз, облизывая губы. И, черт возьми, даже беспокоясь о том, что это за проблема, я не могу не признать, что он хорошо выглядит. Слишком хорошо.

И горяч, как сказала Зои.

— Эмма, — приветствует он, кивнув, что сегодня все по делу.

Но мне нравится, когда он произносит мое имя.

Сидя рядом с Николаем, я чувствую себя как в одном из тех шоу "до и после макияжа" — до прихода команды стилистов, вот она я в своих осенних платьях и теплых пушистых носках, с мордочками Hello Kitty, которые улыбаются мне. Конечно, это не высокая мода, но они удобные, и, в конце концов, кто выбирает каблуки, когда можно сидеть в удобной обуви?

Он скользит на водительское сиденье, и я вдруг понимаю, что никогда не была так близко к нему в его собственном пространстве. Я не очень разбираюсь в машинах, но этот интерьер прямо из фильма. Роскошь обстановки не смягчает моего раздражения. Я все еще раздражаюсь на него, особенно потому, что сегодня он выглядит ужасно красивым. И еще больше меня раздражает, что он не извинился.

Да ладно. Даже Александр извинился.

Вероятно, все это было идеей Николая, вся эта чехарда с похищением, а он ведет себя так, будто не сделал ничего плохого.

Я одергиваю подол свитера, делая тихий вдох. Несмотря на мои сомнения в отношении Николая, я должна верить в обещания, данные Александром и Дмитрием. Они сказали, что будут беречь меня, что кошмар с похищением больше не повторится.

И тут он нарушает молчание.

— Ты сегодня ела?

Я застигнута врасплох, мой взгляд устремляется на него.

— Почему тебя это волнует? — Это прозвучало более оборонительно, чем я предполагала.

— Потому что я тебя кое-куда везу.

— Что? Куда? — Спрашиваю я, на моем лице написано