Запретная любовь - С. Р. Уотсон

— Следи за языком, сын, — предупреждает Бен.

Грейсон встает так быстро, что его стул падает. Он поднимает меня и извиняется.

— Мне так жаль, малышка. Это все, вашу мать, заранее подстроено, если бы я знал, ни за что бы тебя сюда не привел. — Он разворачивается и выдает им: — Шивон — та, кого я хочу в своей жизни. Та, кого я люблю. Просто. Блядь. Смиритесь. С. Этим.

— Она не Селеста, Грейсон, — вставляет Вивиан.

Грейсон несколько раз сжимает кулак, но не отвечает. Вместо этого хватает меня за руку и уводит к машине.

ГЛАВА 7

Тишина в машине стояла просто оглушительная. Произошедшее на бранче прокручивается у меня в голове, и на этот раз я не могу сдержать слезы. Пытаюсь быстро стереть их, но Грейсон это замечает.

— Блядь! — выкрикивает он. Сворачивает на обочину так быстро, что я пугаюсь. — Черт. Мне так чертовски жаль, малышка. Пожалуйста, не дай их тупости расстроить тебя.

Я отворачиваюсь к окну. Не могу смотреть на него прямо сейчас. Не хочу, чтобы он видел мою уязвимость, которая приводит в хаос мою психику. Я вытираю глаза обеими руками, отчаянно пытаясь удержать слезы.

— Они хотят, чтобы ты был с Ванессой, — заикаюсь я.

Ненавижу, какой уязвимой дурой сейчас выгляжу. Грейсон выходит из машины и хлопает дверью. Открывает мою дверь, прежде чем я успеваю осознать, что он делает.

— Выходи из машины, Шивон, — говорит он чересчур спокойно. Что Грейсон собирается делать? Его серьезный тон заставляет меня сделать то, что тот сказал.

— Немного переигрываешь, не считаешь?

— Проклятье, — ругается Грейсон, пиная колесо. — Ты думаешь, я переигрываю? Может, малость свихнулся? Блядь, я чувствую, будто из-за них мы сделали еще больше шагов назад. Малышка, я попросил тебя выйти из машины, чтобы еще раз сказать тебе, глядя прямо в глаза. Я. Люблю. Тебя. Мне абсолютно похер, чего хотят Вивиан и мой отец. Это тебя я хочу в своей жизни, пожалуйста, не наказывай меня за них, — умоляет он.

Конечно, Грейсон прав. Он из-за меня противостоял своим родителями. И, черт, был готов уйти в тот же момент, когда увидел Ванессу, но я настояла, чтобы остаться. Это я слишком остро реагирую. Меня бесит эта ситуация, а не Грейсон. Он ничего не делал, лишь показывал, что любит меня. Он уже так сильно изменился ради меня. Я тянусь к нему и обнимаю за шею. Киваю, показывая, что у нас все хорошо, хотя еще слишком эмоциональна от произошедшего. Грейсон наклоняется ко мне и с облегчением вздыхает.

— Я люблю тебя, малышка, — нежно шепчет он.

Прижимает меня к машине и покусывает мои губы, побуждая их открыть. Его язык проскальзывает внутрь и он углубляет поцелуй. Руками забирается под мое платье и обхватывает мою попку. И просто так вся это хренотень с его родителями и Ванессой становится мимолетным воспоминанием. Я на секунду забываю, что мы находимся на обочине шоссе, пока мимо не проносится фура, одобрительно сигналя.

— Грейсон, нас все видят, — говорю я, пытаясь оттолкнуть его.

— Хм-м-м, да, видят, — говорит он, проскальзывая пальцем под ткань моих трусиков. — Ты влажная, любимая. Мне кажется, тебе втайне нравится эта идея. По крайнее мере, твоему телу нравится.

Я шлепаю его по плечу в притворном негодовании.

— Мы не будем устраивать всему Лос-Анджелесу пип-шоу, — хихикаю я.

— Ну, не всему городу, — коварно усмехается он, вставляя в меня палец. Я сжимаюсь вокруг него. — Давай вернемся домой, малышка, пока я не захотел трахнуть тебя прямо здесь. Знаю, что ты еще не готова для эксгибиционизма.

— Что значит, еще не готова? Тебе это нравится? — Срань господня.

— Давай обсудим это позже. Благодаря тебе мой член радуется такой возможности. — Грейсон толкается в мое бедро своей эрекцией для подтверждения. — Просто знай, я собираюсь показать тебе, как ощущается оргазм на публике. Никто не будет знать, но сам риск сделает твой оргазм гораздо более потрясающим, — сулит он.

От шока у меня открывается рот. Грейсон действительно псих. Смогу ли я быть с ним такой смелой?

— Поехали, я отвезу тебя домой, чтобы ты разобралась со своей домашкой.

Мы возвращаемся в квартиру, и мне казалось, что Грейсон собирался просто довезти меня, но удивляет тем, что поднимается со мной. Когда мы заходим, Джордан в обнимку с Тревором смотрит телевизор, но при виде меня вопросительно выгибает бровь. Мы с Грейсоном идем прямиком в мою комнату.

— Ты голодна? Тебе ведь не удалось поесть? — Мой желудок отвечает урчанием именно в этот момент, и Грейсон смеется. — Отдыхай, малышка, я вернусь.

Он убирает покрывало на моей кровати, и я не спорю. После секс-марафона и противостояния его родителям, я чувствую себя уставшей. Снимаю ботинок и платье, потом забираюсь в кровать. Вскоре сон одолевает меня.

Когда я просыпаюсь, солнце уже село, а Грейсон рядом со мной в кровати читает «Лос-Анджелес Таймз». Мягкое свечение прикроватной лампы дает мне умопомрачительный вид на твердые линии его лица, отточенные до совершенства. Грейсон еще не знает, что я проснулась, поэтому у меня есть возможность попялиться на этот образец красоты, сидящий на моей кровати. Его внимание и привязанность изменились на сто восемьдесят градусов. Этот человек владеет мной полностью. Надеюсь, он не разобьет мне сердце, потому что только этим дело не кончится. Он нанесет непоправимый ущерб.

Он поворачивается и видит, что я пялюсь на него.

— Снова трахаешь меня глазами, малышка? — Он улыбается, притягивая меня к себе. — Я приготовил тебе ланч, но ты к этому времени уже уснула, когда все было готово, поэтому не стал тебя будить.

— Ты готовил? Где была Джордан?

Если подруга начала совать свой нос в его дело, хорошего должно было быть мало.

— Все в порядке, малышка. Я спросил, можно ли воспользоваться кухней. Тревор пробыл еще немного. Я нашел ингредиенты для куриных фахитас, поэтому он поел перед уходом. Очень хороший парень. Оказывается, нас с Джордан объединяет общий интерес к