Испорченный Найт-Крик - Кей Си Кин

— А почему там были "Звезды"? — Наконец спрашиваю я, пытаясь сесть в кровати. Бетани суетится у меня за спиной, поправляя подушки, когда я двигаюсь.

— Би на самом деле не дала им возможности объясниться, но я полагаю, что они все еще в гостиной, ожидая новостей о твоем самочувствии.

Я внимательно смотрю на Райана, его слова застают меня врасплох. Они здесь? Все еще здесь? Я не знаю, как к этому относиться.

— Как долго я была без сознания?

— Недолго, ты в порядке. Ты то приходила в себя, то уходила в течение последнего часа или около того, — отвечает Бетани, бросая взгляд на Райана, который просто поднимает на нее брови.

— Ты хочешь, чтобы они объяснились сами, или ты предпочла бы, чтобы я выяснил детали и вернулся с ответом? — Спрашивает Райан, и я улучаю минуту, чтобы обдумать свой выбор.

— Впусти их.

ХАНТЕР

Постукивая пальцами по бедрам, я пытаюсь отвлечься от пульсации в голове, играя последний ритм, над которым я не мог перестать работать. С тех пор как я наблюдал, как Иден разваливается на части, когда Тобиас довел ее до экстаза во внутреннем дворике нашего дома, это постоянно повторялось у меня в голове.

— Я понимаю, почему они не хотели, чтобы ты был там, Ксавье, но я понятия не имею, почему нас тоже оставили в стороне, — снова ворчит Тобиас, его нога дрыгается, когда он постоянно оглядывает гостиную, прежде чем его взгляд останавливается на двери, которая ведет к Иден. Тем не менее, никто не спешит сказать, что все в порядке, что с ней все в порядке.

— Может быть, это потому, что мы тупые гребаные "Звезды", и Бетани знает, что мы стоим вместе. Она защищает Иден даже от меня, а я ее брат, — отвечаю я, свирепо глядя на Ксавьера, который усмехается.

— Как какая-то девчонка с неправильной фамилией и большей драмой, чем во всем этом городе, втянула нас в такой гребаный бардак? — Что-то бормочет Ксавьер, закрыв глаза и откидываясь на спинку коричневого кожаного дивана, его руки сжаты на коленях, такие же избитые и в синяках, как у меня. Будем надеяться, что этот ублюдок все еще сможет кинуть мяч утром, но в любом случае оно того стоит.

— Я бы сказал, что проблема в том, что ты отрицаешь, что вообще что-либо чувствуешь, и полностью возвращаешься под влияние своей матери. Я прав, Хантер? — Тобиас рычит, но прежде чем я успеваю ответить, в комнату входит Райан с зазвонившим телефоном в руке.

— Мама Иден продолжает звонить. Как ее зовут? — спрашивает он, глядя на нас в ожидании ответа, и я хмуро смотрю на устройство в его руке.

— Откуда у тебя ее телефон? — Спрашивает Ксавье, наклоняясь вперед, и Райан закатывает глаза.

— Один из парней достал его из машины, когда они вытаскивали ее.

Тобиас внезапно встает, бросается к Райану и выхватывает телефон у него из рук, прежде чем кто-либо из нас осознает, что он делает.

— Алло? Да, это телефон Иден…Э-э, сейчас это не имеет значения…Тобиас. Меня зовут Тобиас… Нет, я не Найт, — отвечает он, поднимая брови на Ксавьера, пока мы все наблюдаем, как он расхаживает перед огромным телевизором на стене. Даже Райан просто глазеет на него. — Я надеюсь, что с ней все в порядке, но никто ничего не объясняет… Минутку. — Прикрывая телефон, Тобиас смотрит прямо на Райана. — В каком состоянии Иден? Мама Грейди хочет знать.

— Она в сознании, всего лишь сотрясение мозга и несколько порезов и ушибов, но она помнит все, что произошло, — бормочет Райан, проводя рукой по лицу, и мое сердце замирает в груди.

— Как долго она в сознании? — Громыхает Ксавьер, поднимаясь на ноги вместе со мной, и Тобиас снова подносит телефон к уху.

— Я приношу свои извинения, мама Иден… О, Дженнифер, простите. Могу я называть вас Дженнифер? Спасибо. Ну, я только сейчас узнал, что у Иден сотрясение мозга, но нет ничего такого, о чем я не мог бы позаботиться… Я на сто процентов уверен что могу сейчас отнести ей телефон, да, прямо сейчас. Пожалуйста, одну минутку, Дженнифер.

С ухмылкой на губах он выбегает из комнаты, направляясь прямиком к Иден, а Ксавье, Райан и я следуем за ним по пятам. Врываясь в комнату справа от холла, где мы в последний раз видели Иден, я останавливаюсь у двери, когда Иден и Бетани бросают на нас кинжальные взгляды, а Тобиас прижимает телефон к уху Иден.

Она в порядке. Иден действительно в порядке.

Наблюдение за тем, как она сидит передо мной, бодрствующая, дышащая, даже пристально смотрящая на меня, наполняет меня огнем.

Ее светлые волосы собраны в свободный пучок на макушке, а вокруг голубых глаз синяки, которые, должно быть, остались от подушки безопасности. Мне неприятно видеть ее изуродованную кожу и голову в повязке, но пока она, черт возьми, дышит, мы можем справиться с остальным.

Я не слышу, что она говорит своей маме, так как слишком занят, запечатлевая в памяти каждый дюйм ее лица, но когда телефон падает на кровать рядом с ней, я знаю, что все внимание Иден вернулось в комнату. На нас.

— Не могла бы ты, пожалуйста, дать мне минутку с этими придурками, Бетани? Это не займет много времени, — говорит Иден, и Бетани кивает в знак согласия, одаривая нас троих своим классическим убийственным взглядом, прежде чем шагнуть к двери, Райан следует вплотную за ней.

— Только скажи слово, Иден, и я разорву этих маленьких засранцев в клочья, — бормочет Бетани, и я делаю глубокий вдох, не позволяя своим братским инстинктам взять верх, что заставляют меня хотеть оставить за собой последнее слово. — Глупые, маленькие придурки, с ебанутой дрянью вместо мозгов, — ворчит она, когда дверь со щелчком закрывается за ней, и я не упускаю из виду ухмылку на губах Иден в ответ на маленькую тираду Бетани.

Неловко переминаясь с ноги на ногу, я снова перевожу взгляд на Иден, наблюдая, как она сжимает виски.

— Итак, кто-нибудь из вас собирается объяснить, почему вы оказались рядом, когда меня сбили с дороги? Вы это организовали? Или вы были там,