Здравствуй, Аннабелль - Мари Розенберг

— Аннабелль, не строй из себя дурочку. Вчера ведь ты к нему пришла, несмотря на то, что Уилл отказывался это признать.

Лицо Аннабелль, судя по ее ощущениям, покрывалось красными пятнами.

— Я пришла поговорить с Уильямом, — сказала она, — и не ожидала тебя там застать. Ронан вежливо постучался, мы подождали, твой парень повел себя, как маленький ребенок. Я всего лишь хотела с ним поговорить. Разве я как-то тебя задела?

Ингрид развела руками.

— Ты меня стервой обозвала, это я тоже слышала.

— Прости, Ингрид, я не специально. Прости, — извинилась Аннабелль тихо.

— Мы с Уильямом встречаемся, я против его дружбы с другими девушками, потому что ревную. Не мешай нам строить отношения, не доставай его, он сказал вчера прямым текстом — оставь его в покое.

Сердце Морган пропустило удар. Она сжалась и отошла назад.

— Я не хочу мешать вам, Ингрид, — сказала она тихо, — я просто не знаю, почему Уилл так со мной поступает. Мы были лучшими друзьями.

— Были. Сейчас — нет.

Аннабелль кивнула, ощущая, как слезы подступают к глазам.

— Просто скажи, ты настроила его против меня, потому что ревновала, да? Других причин нет.

— Нет, Аннабелль, я не настраивала его против. Он не козлик на веревочке, принимает решения сам. Он решил, что больше не хочет дружить с тобой. Не зацикливайся, ищи новых друзей, которые будут рады твоей компании.

Ингрид прижала окурок красивыми красными туфлями.

— И ты не хочешь со мной дружить? — прямо спросила Аннабелль, раскапывая землю ботинком.

— Уж извини, — сказала девушка, — ты далека от моего мира. Общаться — да, но дружить…Пересекаться за пределами школы вряд ли будем.

Морган кивнула.

— Хорошо, — сказала она, — прости, прости.

Ингрид кивнула и ушла, оставив девушку одну. Белль присела на скамейку, ощущая, как по ногам пробежала мелкая дрожь. Ветер становился сильнее и сильнее с каждым днем, оборачивая осень в зиму. Сердце девушки заметали снега, тонкая кромка льда покрывала его постепенно. Она не могла описать то, что на самом деле чувствовала. Изнутри сжимался каждый сантиметр. Задерживая дыхание и стискивая зубы, Аннабелль терпела.

Наше время.

— Как тебе спалось, дорогая? — первым делом с утра Аннабелль услышала голос Ронана Воттерса, присевшего на край постели.

Ту ночь они провели порознь. Все еще друзья, все еще не переходили границ. Аннабелль выспалась впервые за долгое время. В квартире у Ронана для гостей была выделена отдельная комната — просторная, в нежных тонах и удобной двуспальной кроватью — мягкой, как облачко.

— Доброе утро. Спасибо тебе, ты очень любезен, — ответила она, сладко зевая, — спала я хорошо.

— Рад слышать. Я разучился готовить, если честно, поэтому заказал нам пиццу на завтрак. Ее привезли полчаса назад.

— А раньше любил готовить сам.

— Сначала тренировки, потом игры, соревнования, дикая усталость. Для домашних хлопот у меня есть домработница, поэтому справляюсь с ней вместе.

Аннабелль наслаждалась обществом мужчины, напоминая себе, что Ронан — просто друг, не больше. Глядя на него, Морган припоминала образ, который прежде рисовала ей Лилиан. Мама убеждала дочь в том, что настоящий мужчина всегда силен, крепок и позаботится о любой женщине, что окажет ему внимание.

— О боже, это очень мило, но я не завтракаю, — слегка понуро заметила Белль.

Ронан почесал затылок.

— Точно не будешь?

— Все в порядке. Все хорошо, — отчеканила она привычно, почти монотонно.

Рон пропустил все это мимо ушей. Он всегда любил Аннабелль с ее причудами. Не было важным, сколько она весит, сколько ест и спит. Выбирает это, значит ей комфортно.

Аннабелль же почувствовала резкую сухость во рту. Руки девушки потянулись к крохотной сумочке, где лежала пачка сигарет.

— Рон, где я могу покурить? — вежливо спросила девушка.

Воттерс — Кляйн состроил гримасу. Женщины его мечты не курили.

— Может в ванной? — неуверенно промямлил парень. — На балконе сейчас холодно.

Белль захлопнула дверь и включила лампы, осветившие просторную ванную комнату. Джакузи, занимающее довольно большое пространство, зеркало на всю стену и белый, бесконечно белый кафель — белые стены и такой же белый потолок. Каждый сантиметр ванной вычищен до идеального состояния, как экспонаты в музее. Морган пустила воду в небольшую раковину и зажгла сигарету. Комната мгновенно наполнилась дымом. Девушка выдохнула, тревога отступала. Подняв голову вверх, Аннабелль заметила Ронана, отражающегося в зеркале. Воттерс-старший стоял, облокотившись о дверной косяк, одетый в джинсы, белоснежную рубашку и чёрные ботинки. Увесистые часы украшали широкое запястье.

— Как тебе ванная комната? Понравилась? Напротив, кстати, еще одна, вдруг захочешь принять душ, — сказал парень, наклонив голову.

— У тебя чудесная квартира, Ронан. Спасибо!

Он смущенно улыбнулся.

— Не хочешь позавтракать и пойти прогуляться? Пока дождя нет. А потом мне нужно уехать по делам.

Аннабелль не очень охотно запихнула в себя кусок Маргариты, запив ее утренним латте. Собравшись с мыслями, она решила прогуляться с Ронаном, провериться и прийти в себя.

На улицах Монреаля гулял ветер. Он путал короткие волосы девушки и, как обычно, больно бил по лицу. Высокие сосны, каких в этом городе росло тысячи, слегка пошатывались. Люди укутывались, осень выдалась неистово холодной. Аннабелль замерзала в тонком плаще. Ронан взял ее под руку, чтобы немного согреть.

— Ну, домой пойдем через Дорчестерский сквер? Ты любила там гулять. Смотрю на тебя и дрожать начинаю.

«Как интересно, — подумала девушка, — он знает меня лучше, чем я сама».

— Ладно, давай, но ты расскажешь мне про Уилла. Как он там? Я ничего не знаю, — попросила Морган.

Ронан кинул на нее удивленный взгляд искоса.

— Что тебе рассказать… Мама говорила, у него есть невеста — Франсия. По ее мнению, она неприятная. Все время болтает и не знает даже того, как сделать бутерброды. Такую девицу подхватил наш братец в Париже пару лет назад. Он работает журналистом где-то в политическом журнале. В последнюю нашу встречу, года полтора назад, он напился до состояния овоща, — заключил Ронан, — и отрубился прямо в ресторане.

— Очень на него похоже, он все время такой нагруженный, — грустно заметила девушка.

— Уильям лечится, пьет антидепрессанты, ходит к психотерапевту. Один малейший срыв — и все скатывается по наклонной. Его лучше не трогать, не философствовать, это ему вредит.

— До сих пор? Он не переставал лечиться? Столько лет!

— Нет, — покачал головой Ронан, — депрессия — это не шутки, сама знаешь. Иногда кажется, ему проще жить на работе и не вспоминать о реальности вокруг.

— А его девушка?

— Как девушка. Пытается его вытащить.

— Повезло, — ухмыльнулась Аннабелль, — обычно люди убегают от тех, у кого плохо с менталкой. На словах, все готовы поддержать и выслушать, ха, пока симптомы не проявляются.