Ненавижу таких, как ты - Элина Бриз

— Хорошо, — быстро соглашаюсь с ней и вижу явное облегчение на лице Ники. Рано радуешься, детка. Так просто ты от меня не упорхнешь. — Я помогу тебе, а ты будешь должна мне желание.

— Какое еще желание? — смотрит с подозрением на меня, — может, ты попросишь то, что я не смогу выполнить, — затем морщится и добавляет, — или не захочу.

— Ну, целовала ты меня без всякого отвращения, а очень даже с большим удовольствием, так что не начинай ломать комедию сейчас.

— Ты что задумал, извращенец? — рявкает Ника, — и это ты целовал меня, а не я тебя.

— Да успокойся, ты уже. Ничего такого я просить не буду, так что расслабься. Я жду твой ответ, Ника, времени на раздумья у тебя нет, наши мамы уже идут сюда, слышу их голоса.

— Ладно, я согласна.

Только мы успеваем договориться, как в гостиную заходят обе женщины под ручку. Несколько секунд сверлят нас заинтересованными взглядами, но ничего не прочитав на наших равнодушных лицах, приглашают к столу.

Едва отведав первое блюдо, я поворачиваюсь к маме и говорю как можно убедительнее.

— Мам, сидеть с вами нам не интересно, поэтому мы с Никой посовещались и решили сходить на вечеринку сегодня. А вас оставим вдвоем обсуждать наши возрастные достижения, — краем глаза замечаю, что Ника не в восторге от того, какую причину я придумал, чтобы слинять. Ну, так это она еще не все слышала.

— Вы ведь отпустите Нику? — это уже обращаюсь к ее матери, — под мою ответственность, конечно же, — добавляю и с удовольствием смотрю, как Ника с раздражением закатывает глаза.

— А как же ужин, Кир? — спрашивает моя мама, — вы же совсем ничего не поели.

— Мам, мы не голодные, к тому же, там тоже будет еда.

— Ну, если вы так решили, то, конечно, идите, — говорит мне мама Ники.

Мы одновременно поднимаемся со своих мест и благодарим за ужин. Ника забирает свой рюкзак, спрашивает меня точный адрес и, получив ответ, сразу строчит его в телефоне. Кто это за ней интересно должен приехать и куда она так торопится весь вечер. Вопросов намного больше, чем ответов, но я обязательно получи их с нее, все до одного, но позже.

Выходим из дома, а дальше Ника, оглядевшись по сторонам, ускоряет шаг и мчится в сторону беседки.

Добежав до места, она заходит за саму беседку, чтобы ее не было видно и сбрасывает свои туфли так, что они летят в разные стороны. Мне все это становится безумно интересно, поэтому иду в ее сторону и застываю рядом. Дальше Ника хватается за рукав платья и, чертыхаясь, с треском отрывает его. Затем, то же самое она проделывает со вторым рукавом. Застываю в шоке еще на первом рукаве, но треск второго видимо приводит меня в чувства.

— Ты, что творишь, ненормальная? — возмущенно ору на эту чокнутую девчонку.

— В порядок себя привожу, что не видно? — абсолютно спокойно и невозмутимо отвечает.

А, что, то, как она выглядела до этого, был не порядок что ли?

Нет, ну платье, конечно отстой, но это разве повод рвать его на куски и ходить голой.

С последними словами она обеими руками цепляется за воротник своего монашеского платья и дергает со всей силы, обнажая передо мной глубокий вырез своего умопомрачительного декольте. И да, третьего размера.

Я со свистом выпускаю воздух из легких, сую руки в карманы от греха подальше и сжимаю их в кулаки. Но, оказалось, что на этом представление еще не закончено. Ника хватает руками волан на платье и начинает дергать его вниз. Когда тот не поддается ни с первого, ни с пятого раза, она поднимает на меня глаза и возмущенно рявкает.

— Может поможешь уже наконец, хватит стоять без дела!

Ох, знала бы ты какие дела сейчас у меня на уме, не просила бы.

— Каким это образом интересно, — спрашиваю, стараясь не поднимать глаз выше талии.

— Рвани посильнее за этот край!

— Уверена? — с сомнением спрашиваю, потому что не знаю, смогу ли удержать руки при себе, если она еще и с голыми ногами останется, — ты, что без юбки пойдешь?

— Слушай, я опаздываю туда, куда опаздывать ни в коем случае не должна, — орет на меня эта фурия, — так что, давай быстрее!

Я подхожу к ней ближе, берусь за край юбки и дергаю ее на себя. Видимо не рассчитал чуток, потому что девчонка крутанулась вокруг своей оси и то, что несколько секунд назад было убогой юбкой с воланом, сейчас осталось в моей руке.

А перед моими глазами… О черт! Твою мать! Я не буду туда смотреть, просто не буду смотреть. Ага, хрен там. Глаза, как приклеенные шарят по ее идеальным ногам в черных капроновых колготках, поднимаются выше, и я чувствую, что еще чуть-чуть и изо рта начнет капать слюна.

Ее задница плотно обтянута короткими черными кожаными шортами. А сверху, после ее манипуляций, на ней осталась только черная кружевная майка. Вид я вам скажу, закачаешься.

Пока я пытаюсь сдержать себя и не облапать девчонку, она расстегивает свой рюкзак и вываливает его содержимое прямо на траву. Там у нее лежат черные кожаные сапоги на шпильке, черная кожаная куртка и черная кепка.

Все это она быстренько надевает на себя, запихивает в рюкзак туфли и то, что десять минут назад было платьем, а сейчас превратилось в кучку рваных лоскутов. Затем начинает быстро вынимать шпильки из своей старомодной прически, наклоняется вперед, взлохмачивает свою шевелюру прямо перед моим носом, видимо, чтоб я окончательно свихнулся от ее одуряющего запаха, и выпрямляется обратно.

Если бы она появилась передо мной в таком виде в первый день нашего знакомства, то ей бы было позволено изорвать на моих глазах все контрольные и курсовые пятого курса и размазать их у меня по лицу. И ей ничего бы за это не было, я бы просто сгреб ее в охапку и утащил к себе домой. И я сейчас не тот дом имею в виду, где живут родители, а свою квартиру. Заперся бы там с ней и не выходил не меньше недели.

Своим окончательно поплывшим мозгом улавливаю где-то вдалеке рев мотоцикла. А девчонка, быстренько схватив рюкзак и нахлобучив кепку, несется на выход. Я иду за ней, потому что меня разбирает любопытство от того, куда она все-таки собралась в таком виде и кто за ней приехал. Но увидеть я ничего не успеваю, потому что Ника практически на